Ангелы плачут в июне

– А что еще они видели?

Громов продолжал ухмыляться.

– Увы, как он ее душил, они не припомнят, но прошлой ночью было очень темно.

Мне стало не по себе. Да ведь этот оборотень в погонах уже все решил! А если так – Руслану не отвертеться.

Я перевела взгляд на парня. Мог ли он задушить девушку? Не знаю, и пока он в таком состоянии – узнать не смогу.

– Вернемся, так сказать, к нашим баранам, Злата. – Меня неприятно удивила его фамильярность. Вот, я уже и просто Злата, глядишь, к концу фразы мы и на «ты» перейдем.

 – Вам повезло, что последним с погибшей видели именно его.

Громов встал из-за стола и, небрежно ткнув пальцем в Руслана, словно в неодушевленный предмет, медленно подошел ко мне.

– Иначе вы тоже оказались бы в числе главных подозреваемых.

– Каким образом?

– Сосед слышал, как вы ссорились. Девушка обвинила вас в шарлатанстве.

– За это не убивают. – Не то чтобы я так думала, скорее хотела верить.

Громов нетерпеливо отмахнулся.

– Поверьте, убивают и за меньшее. У вас есть алиби на прошлую ночь? – Голубые глаза насмешливо блеснули: – Видимо, нет.

Расслабьтесь, Злата. Это просто пример. Вам нечего бояться, особенно если мы договоримся. Мое покровительство даст вам много преимуществ, а взамен я прошу лишь шестьсот долларов в месяц. Делаю скидку на провинциальность, в Москве я имел с этого гораздо больше.

Я медленно кивнула. В памяти замелькали недавно увиденные неприятные картинки с участием Громова.

– Точно, там вы требовали полторы тысячи. Но однажды Мериам отказалась платить, помните, лейтенант?

Брови мужчины медленно поползли вверх, и непроницаемая маска на мгновение уступила место растерянности.

Он мазнул по мне странным нечитаемым взглядом, подошел к Руслану и молча вывел его в коридор, передав кому-то из сотрудников. А когда вернулся, выражение его лица снова было бесстрастным.

– Мериам сделала большую ошибку, – холодно улыбнулся Громов, ощупывая меня испытывающим взглядом. – Она оказалась недальновидной. Предсказывала по картам чужое будущее, а свое разглядеть не смогла.

– В итоге ее осудили за хранение и распространение наркотиков, к которым она на самом деле никогда не прикасалась. – Я вернула ему улыбку.

В голубых глазах Громова мелькнула настороженность.

– Вот как? А суд решил иначе.

– Конечно, никто ведь не знал, что наркотики ей подложили вы.

– Никто, кроме вас? – с ленивой усмешкой уточнил Громов. – Как видите, со мной действительно лучше не ссориться.

– Со мной тоже.