Ангелы плачут в июне

Сфокусироваться на предметах удалось не сразу: перед глазами все расплывалось. Шея болела, дыхание оставалось неровным и прерывистым. Рядом стоял Громов.

– Впечатляет. Очень артистично, – протянул он ровным голосом. – И… что это было?

– Валя была беременна? – спросила я вместо ответа.

Он сверился с заключением эксперта.

– Нет, а почему…

– Спасибо за помощь, лейтенант, встретимся в субботу! – Я снова включила плеер и, махнув на прощанье недовольному полицейскому, поспешила покинуть морг.

* * *

Дома меня, конечно же, встретила взволнованная бабушка с вопросом:

– Ну как? Ты что-нибудь выяснила?

– Пока не поняла. – Я устало плюхнулась в любимое кресло. – В момент смерти Валя была пьяна. Поэтому все, что я видела, скорее всего, ничего не значит: алкоголь здорово искажает восприятие.

– А что ты видела?

Я помолчала, вглядываясь в знакомый пейзаж за окном.

– Немного… он ударил ее.

Бабушка, которая, пусть и поверхностно, знала обоих «героев» трагедии, схватилась за голову и запричитала:

– Значит, это все-таки Руслан?! А с виду такой приличный молодой человек! Да еще к тебе несколько раз приходил.

– Бабуль, не заводись.

– Но он убил эту бедную девочку, ты же сама видела!

Ничего себе вольная интерпретация моих слов!

– Стоп! Я видела, как он ее ударил – не больше. А еще видела заключение гинеколога и ультразвуковое исследование по поводу беременности.

Бабушка перестала метаться по комнате и, как подкошенная, рухнула на диван:

– Боже! Валя была беременна?!

– В том-то и дело, что нет. Поэтому в данном случае моим видениям доверять не стоит.

Я невольно прикоснулась к шее, вспомнив жуткое саднящее ощущение затягивающейся удавки. Это уж точно не пьяный бред, ее задушили. Кто и как – я не видела. Возможно, что и сам Руслан, он ведь тоже был сильно пьян и, похоже, очень рассержен. Но с бабушкой такими рассуждениями делиться точно не стоит.

В дверь позвонили. Василиса Аркадьевна поднялась, остановив меня царственным жестом:

– Сиди! Я сама. Ты же опять в глазок не посмотришь.

Через секунду она буквально ворвалась обратно с безумным выражением лица и громко прошептала:

– Господи, это она! Куда мне спрятаться?!

Я ничего не поняла.

– Кто она?

– Та кикимора из санатория! Из-за которой меня чуть не уволили.