Ангелы плачут в июне

Воздуха в легких почти не осталось, сознание уплывает, я падаю. Последняя деталь, выхваченная из той реальности угасающим взглядом: лежащий на полу белый медицинский халат и бейдж с именем «Василиса Зайцева»…

Темнота отступала медленно и неохотно. Когда она рассеялась, я увидела рядом Алину со стаканом воды, Гали в палате не было.

– Она испугалась? – с трудом выдавила я.

Голос был хриплым, горло болело.

– Конечно, испугалась! – возмутилась Алина. – Такого спектакля нам еще никто не устраивал! Неужели нельзя было обойтись без него?

– Без него – значит, без меня.

– Нет, но она напугана! – злилась Алина. – Надеюсь, это было не зря! Удалось узнать, что с моим ребенком?

Я взяла у нее стакан и приложила к ноющей от боли шее. Холод стекла приятно обжег кожу. Перед глазами замелькали обрывки увиденного в трансе: разрозненные кусочки мозаики, которые никак не складывались в целую картинку.

– Пока не знаю. Скажите, с Галей никогда не случалось ничего… гм… необычного? Ее никто не обижал, не похищал? Только честно.

Изумление в синих глазах женщины было неподдельным.

– Обижал?! Похищал?! Господи! Нет, конечно! Она у нас с рождения как в оранжерее, ей никто слова грубого никогда не сказал! Что за бред?

Либо она говорит правду, либо сама многого не знает.

– Когда впервые появились приступы?

– Да почти сразу, годика в три.

– А среди ваших знакомых нет Василисы Зайцевой?

– Нет. – В ее глазах блеснуло раздражение.

Хороший вопрос. Жаль, ответить мне пока нечего. Сейчас я знаю только одно: физически девочка не больна. Приступы – проявление… как бы это лучше сформулировать?

Сформулировать не получилось. Галю никто никогда не душил, тем не менее в каждом приступе она переживает именно это – медленную агонию от рук убийцы, затягивающего петлю. А спровоцировал последний приступ бейдж с именем Василисы Зайцевой, потому что он был последним, что видела… видел кто-то перед тем, как умереть от удавки.

Бред какой-то! Это никак не могла быть Галя. Тогда что же я видела?

* * *

Возле дома меня ждал сюрприз. Напротив подъезда стоял большой грузовик, украшенный какими-то затейливыми фирменными логотипами с многообещающим названием «Шик и блеск». Рабочие из семнадцатой квартиры ловко извлекали из его фургона обернутые бумагой квадраты и прямоугольники самых разных размеров.