Танцы с судьбой. Часть 3. Не отрекаются любя

Я и Тэд видели, что катер с Софьей сшибли со станции. Все это элементарно подстроено.

– Разберемся, – сухо ответил Ник. – Теперь я ваш командир, и нам надо подумать об уничтожении этой чертовой станции.

– Б…, что вы все такие тупые?! – Психанул Хикс. – Неужели, по-вашему, командир настолько идиот, что будет е… какую-то страшилу у всех на виду?! Да вы же сами потом пожалеете о своих действиях! А ты, Эмилио, будешь раскаиваться в тех словах, что сказал в порыве гнева!

– И не подумаю! – С презрением фыркнул боец.

После долгого обсуждения плана побега и уничтожения станции спецназовцы разошлись на отдых. Софья пришла в себя поздно ночью, когда и хозяева станции, и десантники крепко спали. Медкамера открылась, и женщина, сконцентрировавшись, развернула к себе монитор диагноста. Прочитав строчки своего диагноза. Софья собрала в кулак всю свою решимость и, действую по импульсу душевной боли, пробралась в стартовый отсек.

– Софья Салинос опозорена на все Содружество! Надо выбираться отсюда, возвращаться домой и учиться жить уже без тебя, муженек, – сказала она сама себе.

После этих слов женщина села в медицинский катер и, никем не замеченная, покинула борт «Скорпиона» и станцию. Когда же чертова планета скрылась из вида, Софья с ужасом поняла, что навигационный блок машины не желает выдавать запрашиваемый курс. Предусмотрительно испорченная панель управления вела катер не к GHK, а к Глории. Женщина прекрасно понимала, что ей не только не скрыться на этой планете-тюрьме, там ее ожидает месть тех, кого ее муж и его сослуживцы отправили мотать срок.

Но раз пути назад нет, надо пытаться что-то сделать, чтобы выжить. Софья легла в медкамеру, и через два часа оттуда вышла короткостриженая брюнетка с пышными формами. Софья подошла к зеркалу и, глядя на свой новый образ проговорила:

– Теперь я никто! Женщина без прошлого! Фернандо, зачем ты так со мной?! Я же люблю тебя, идиот! Хотел изменить, мог бы сделать это в тайне! Как ты мог променять меня на это чудовище?! Дети мои, простите вашу мамочку! Я при первой же возможности вернусь и заберу вас, увезу подальше от этого дегенерата!

Она села в пилотское кресло и зарыдала слезами боли, обиды и отчаяния.

И с каждой новой каплей в ее душе росла и ширилась защитная пустота. Фундамент ее любви дал первую трещину. А через три дня катер должен был приземлиться на Глории – в царстве преступников, настоящих и ошибочно осужденных.