Каструм Альбум

Впервые за эти долгие дни, пропахшие морской солью, потом и плесенью, со спутанными волосами, они вышли на палубу «Плавучего сундука».

Ева слегка пошатывалась, и Николас, уже не думая о приличиях, придерживал ее рукой за талию.

– Знаешь, – сказала она ему, – это не важно, кто ты по происхождению. Моему отцу, если он, конечно, жив, достаточно будет знать, что ты спас меня от смерти.

– Ты сейчас что пытаешься сказать? – Николас сделал вид, что не понимает, о чем она говорит.

– Всё ты понял, – сказала Ева и, приподнявшись на самые цыпочки, едва касаясь его губ, первой поцеловала Николаса.

– Да женись уже! – рассмеялась Кати?.

– Я был бы этому рад, – загадочно сказал Хаким, и ему думалось, что это наваждение, что он всё исправил, всё получилось, может, случится несколько лет счастья для такой красивой пары и для него самого. Он посмотрел на Кати? и добавил: – Что может быть ценнее любви…

– Свобода, – ответил Николас.

В этот момент артиллерия, что была в крепости Санта-Барбара, открыла огонь по кораблям, уже давно ушедшим за горизонт.

Это было нелогично и абсолютно непонятно. Но объясняло многое.

Хаким понимал, что губернатор сотрудничает с пиратами и поручает им решение самых скользких вопросов. Всё встало на свои места. Грабили население свои же. И сейчас залпы орудий не позволят жителям вернуться в город, а солдаты разграбят то, что не унесли французы.

Первое ядро попало в «Плавучий сундук», и тот застонал, заскрипел, как старый кит, которого потревожили.

Палуба накренилась, и все покатились вниз, но затем раздался еще один удар. Выбитые щепки из борта корабля полетели вверх, вскрывшийся тайник с тканями фыркнул праздничным фейерверком в небо, на несколько секунд раскрасив его. Всё смешалось, море расцвело радугой уходящих ко дну тканей.

Хаким пытался, удерживаясь одной рукой за канат, понять, что с остальными. Корабль тем временем вздохнул, креня мачты, расколовшись пополам, и медленно ушел под воду.

Хаким вынырнул и увидел, что на обломке киля, цепляясь двумя руками, висит Кати?. Евы не было видно. Николас плыл на небольшом отдалении, отчаянно звал Еву, но Хаким понимал это лишь по открывающемуся рту.

Наконец голова Евы показалась над водой. Николас со всех сил погреб к ней, а Хаким – к Кати?. Он надеялся, что она просто оглушена, потеряла сознание.