Альянс

Она и приставила меня ухаживать за тобой и твоим сыном.

– Катрин и все остальные еще получат за треп обо мне, – зевнул Ричард. – Что за гадость ты мне намешала?!

– Сам ты – гадость, – улыбнулась Айша. – Это для твоей же пользы.

Ричард уснул под действием медикаментов и напитка рабыни. Айша переложила ребенка в импровизированную кроватку и еще долго смотрела на Президента. Он казался ей таким близким и далеким одновременно. И женщина с каким-то необъяснимым страхом осознала, что влюбилась. Влюбилась первый раз в своей такой ничтожной и никому ненужной жизни – жизни рабыни Верховного Повелителя Сил Зла.

Осознав это, Айша завернула ребенка в теплую куртку и убежала в дом, даже забыв про свое пальто. Уже в закрытой веранде она столкнулась с Анжеликой и Катрин.

– Ты что?! – Доктор Спенсер увидела заплаканное лицо рабыни.

– Ничего, – Айша, прижимая к себе мальчика, поспешила вытереть слезы.

– Ричард нахамил тебе? – Анжелика попыталась успокоить женщину.

– Нет, – отмахнулась Айша.

После всего этого она поспешила скрыться в глубине дома. Анжелика недоумевающе посмотрела на Катрин:

– Похоже, он ей все же нагрубил. Ричард никак не может вести себя спокойно. Последнее время он стал совсем невыносимым.

– Нет, здесь нечто другое, – улыбнулась Катрин, уловив изменения в биополе рабыни. – Она узнала, что в ней реинкарнирована Берегиня одного из Стражей.

– Ты о чем?! – Анжелика насторожилась.

– Фолиантская энергетика Лауры не вернулась к Хранителю, а нашла близкий объект для реинкарнации, – Катрин устроилась на широком диване и взяла из вазы причудливой фрукт местной гидропоники.

Анжелика звонко засмеялась:

– Ты хоть можешь представить себе Ричарда и Айшу вместе?! Он любит высоких и стройных, элегантно одетых и образованных. Не спорю, Айша – адекватный человек. Но она совершенно из иного мира.

– О чем тут сплетничаете?! – Поинтересовалась вошедшая Ивон. – Слышала, что про Ричарда с Айшей.

– Ну да, – кивнула Анжелика, разглядывая странные картины чужого мира, висевшие на стенах.

– Он будет долго изводить ее, – Ивон потянулась и устроилась в кресле. – Ричард верен своему дурному характеру. Сначала он изводил меня, обжимаясь и целуясь с Лаурой; потом издевался над ней, обвиняя во всех грехах ее матери. Теперь всю злость сорвет на этой бедняжке.