Кровавое дело Теодора Мерфи

 – «Скорая» три реанимационных капсулы использовала. Нам надо попытаться как-то продержать его неделю до освобождения биорегенератора.

– Доктор Идальго, – пальцы Софьи пробежали по сенсорам панели операционного комплекса. – Через неделю он уже будет не нужен.

– Ты о чем, доктор Салинос?! – Нахмурился Рамон. – Только не говори, что хочешь снова воспользоваться запрещенной программой!

– Я не собираюсь рисковать своим другом, – голос женщины звучал спокойно и холодно. – Что будет во второй раз, никому неизвестно.

Рамон, ответь мне честно. Ты со мной?

– Сонь, кончай темнить! – Не выдержал Рамон, видя, как в ответ на прикосновение пальцев женщины комплекс перешел на режим поддержания функций организма при терминальном состоянии.

– Рамон, ты со мной?! – Уже громче спросила Софья.

– Да с тобой я, черт тебя дери! – Не выдержал доктор Идальго.

– Не поминай Темного в моем присутствии! – Усмехнулась доктор Салинос. – Мне нужно много, очень много, биосетки. Давай переберем всю эту многострадальную требуху и сделаем нашего другана новеньким и целехоньким.

Рамон сначала подумал, что коллега шутит. Ведь он прекрасно знал о коварстве прорастания биосетки в полости, о диких болях при срастании ее с живыми тканями и о том, что она отторгает все нежизнеспособные клетки. Но уже через пару минут понял, что шуткой здесь и не пахнет.

– Доктор Салинос, кто придумал этот варварский метод, – поинтересовался Рамон.

– Я и придумала, в одном из рейсов от безысходности, – спокойно ответила Софья и принялась за ревизию внутренних органов тяжело раненного друга.

Судя по расположению и характеру ран, машина механика приняла силу зарядов на сторону водителя, а Тэд, уже раненый, закрыл собой Джоан и продолжил отстреливаться. В какой-то степени повезло, что на «Дискавери» стояли боевые дефлекторы.

Дальше все слилось, казалось бы, в бесконечную кропотливую работу по восстановлению целостности внутренних органов, мышц, нервов, кровеносных сосудов и прочей плоти.

Рамон, помогая коллеге, по ее движениям понимал, что ей это действительно не впервой. Лишь иногда женщина вздрагивала, когда автодоктор комплекса извещал об очередной истраченной реанимационной капсуле. Но при этом ее пальцы ни на долю секунды не изменили ритма и четкости своих движений. Рамон сейчас выступал в роли ассистента и в глубине души даже радовался этому. Софья решила рискнуть, не удалила ни малейшей части травмированных органов.