Кровавое дело Теодора Мерфи

Александрина довольно хмыкнула и решила продолжить злить мужа. Она прекрасно знала, что это здорово заведет Гарри, и после подобной словесной перепалки у них обязательно будет страстный и яркий секс. Почему-то так сложилось еще с юности. И Змей это понимал и принимал подобную игру.

Лекс развернулась к мужу и смотрела прямо в большие карие глаза, обрамленные ореолом густых длинных ресниц.

– Что глядишь, капитанская дочка?! – Ехидно улыбнулся Гарри, понимая, что сегодня они вряд ли лягут спать.

– У, Змеище! – Не менее ехидная усмешка поселилась на лице бортового химика.

 – И за что только ты мне попался на жизненном пути?!

– Лучше не зли меня, избалованная и своенравная девочка! – Змей резким движением схватил супругу под ягодицы и усадил на стоящий в углу комнаты столик, за которым Александрина любила рисовать, или изучать документы.

Пальцы женщины пробежались по татуировкам, а потом растрепали вечно нестриженные густые жесткие волосы на голове мужа:

– И когда только капитан заставит тебя подстричься?!

– Думая, после того, как я спас ему жизнь в бою с механоидами, никогда, – после этого Гарри стал слишком серьезным.

И он, и Лекс вспомнили все ужасы последнего рейса. И химик ясно представила, как один из врагов, подкравшись сзади, едва не прострелил насквозь «Корсар» капитана, пока Фернандо с Алексом отстреливались от наступающих сбоку роботизированных солдат неизвестной армии. По какой-то причине тыловые датчики не сработали. Зато сработали зрение и реакции Гарри Мерфи.

Змей успел столкнуть капитана с огневой траектории, сам схлопотав заряд вражеского оружия. Потом десять дней правая рука висела плетью, пока синтезированный аналог вещества илеанских звезд восстанавливал перебитые нервы, поскольку обычные стимуляторы с «синтетик» с этим не справились.

Увидев, что от воспоминаний у жены задрожали губы, Гарри погладил Лекс по щеке:

– Все в прошлом! Прости, что напомнил!

– Я не хочу, чтобы с тобой случилось непоправимое! – Глаза бортового химика заблестели от слез.

 – Я слишком тебя люблю!

Гарри с жадностью припал к губам жены. И его страстные поцелуи свели на нет все тревоги и переживания. Длинные пальцы Лекс оставляли следы на татуированном змеями теле, а ладони Гарри безнадежно испортили новые брюки, когда слишком сильно и резко сняли их с любимой женщины.

ГЛАВА 2

Нина сидела на подоконнике открытого настежь окна и смотрела вдаль, на дорогу, идущую в Долину. Доктор Бекет злилась на мужа.