Убить Альваро. Вернуть Альваро

Но звук колокольчика звякал все чаще, пока не слился в сплошной визгливый шум.

Небо окрасилось оранжевой вспышкой. Вертолеты улетели. Наступила тишина. Никто не шевелился, только клубы тумана молочными волнами двигались в пронизывающей тишине.

Альваро поднял было ногу, чтобы сделать первый шаг, как почувствовал, что его кто-то крепко схватил за руку.

– Ни звука, стой тихо, – раздался до боли знакомый голос.

– Пэсэ? – не веря своим ушам, спросил Альваро.

– А кто же еще… Тише ты. Хорошо, что этот припадочный побежал, я сразу подумал, что ты где-то поблизости.

Альваро опустил наконец ногу на землю – и несмотря на то, что сделал он это медленно и очень тихо, колокольчик вяло пискнул.

Тут же стало слышно, как шуршит разрезаемый крылом ночной птицы воздух, сопит ПС, журчит ручей. Альваро удивился контрасту.

– Я рад снова видеть тебя, – сказал он ПС.

– Да пропади ты пропадом, – приобнял ПС товарища и тут же спросил: – Ты откуп не потерял?

– Нет, вот он, – протянул сверток Альваро.

ПС взял его и охнул:

– Надо же! Повезло тебе… Видимо, и правда непростой ты человек, иноземец.

– Я не понимаю… – начал было Альваро.

– Мудрец объяснит. Плоть и кровь она свою тебе отдала. Ты теперь ее силой будешь полон в час роковой.

ПС развернул сверток. Внутри лежали еще теплая сдобная булка и четвертушка красноватой настойки.

– Рябиновая, редкая вещь, – продолжил ПС.

– Это же хлеб и вино… – не понимая, сказал Альваро.

– А ты глаза закрой и в руку хлеб возьми, – ответил ПС, привычно сплевывая на землю.

Альваро понял в стране Пэ Фе только одно: здесь не надо пытаться объяснить происходящее, надо делать, что говорят, и тогда есть большая вероятность, что он сможет выжить.

Он безропотно закрыл глаза и положил руку на хлеб. Мягкая круглая ягодица в ямочках… Теплая, податливая, пульсирующая под его ладонью. Сон ли это был – или правда алкоголь и нежная забота Гликерии заставили его испытывать это странное вожделение? Было ли – не было ли… Погружаясь в огненное нутро, он стонал и называл ее девочкой, а она смеялась в ответ и сама себя целовала в огромную грудь, легко дотягиваясь до сосков губами… Откуда это нахлынувшее воспоминание? Истома вязкой патокой связывала по рукам и ногам, слышался влажный шепот: «Хоть не мой, а на одну ночь со мной, спи, касатик, спи, родной…»

Альваро отпустил хлеб, открыв глаза.