Танцы с Судьбой. Часть 9. Время президента Риддла

Ведь когда ген старения заблокирован, жизнь может преподнести кучу сюрпризов. Софья понимает, что энергетическая связь между ней и Салиносом не угасла окончательно и бесповоротно.

– Бенжамен Риддл, я люблю тебя! Люблю, родной мой! – Горячо зашептала женщина, стараясь отделаться от неприятного, томящего наваждения.

– Дорогая моя! – Бэн крепко обнял жену. – Всегда помни о моей любви к тебе!

Вечером того же дня в баре на одном из отдаленных пляжей было не многолюдно, но посетители образовали живой круг, в центре которого под зажигательную мелодию двигалась красивая пара.

Медные кудри блестели под искусственным освещением и при каждом резком развороте их тяжелые каскады рассекали воздух. Босые ноги легко двигались по покрытию пола. Короткая юбка иногда откровенно демонстрировала нижнюю часть серебристого купальника. Ее партнер в темно-синих шортах легко и непринужденно поднимал женское тело на руки, и тогда пышная грудь, затянутая в серебристые чашечки, оказывалась перед его глазами.

Мелодия звучала уже четвертый раз, и танцующих становилось все больше. Бэну и Софье все же удалось выбраться из веселого круга и протиснуться к бару. Оба светились от счастья.

– Ой, уже ноги не держат! – Засмеялась Софья, пытаясь сесть на высокую банкетку.

– Подожди, это еще не все! – Бэн обнял супругу. – От меня не убежишь!

– Что желаете? – Спросил бармен, улыбнувшись высоким гостям.

– Друг, плесни чего-нибудь похолоднее, – попросил Бэн, усаживаясь рядом с женой.

Это было запретным для прессы местом, и не стоило бояться, что на следующий день Первая Леди Федерации появится во всех СМИ и сети в весьма легкомысленном виде.

– Что это твой мардехай молчит? – Поинтересовался Бэн, посмотрев на сидящую в клетке ярко-оранжевую птицу, которая, нахохлившись, сидела на жердочке, вместо того, чтобы свистеть свои мотивы.

– Ума не приложу, – пожал плечами бармен. – Вроде бы штормового предупреждения не было. Может заболел. А вы куда?

– В бухту Уединения, – едва успела ответить Софья, как Риддл снова вовлек ее в круг танцующих, поскольку давно не отрывался так.

Из бара они вышли далеко за полночь и остановились недалеко от своего катера, вдыхая ночной морской воздух. Софья, смеясь, уткнулась лицом в обнаженный торс мужа, вдыхая запах его кожи и парфюма:

– Кажется, я набралась! Когда же в последний раз так отрывалась? Не помню! Ха-ха-ха!

– Скоро прогоню из тебя весь хмель.