Айрон vs Мейрона

Его работу трудно назвать чересчур рутинной, но чёрные запястья были прямой дорогой на выход, и Эллиот прекрасно это понимал, борясь с неприятным чувством в уголках глаз от скопившихся слёз. Наверное, по каким-то божеским канонам он должен радоваться тому, что стал носителем, а не чёртовой запертой в клетке чёрной птицей, но эмоции от столь неожиданной встречи захлестнули весь здравый рассудок, прокручивая в голове только имя, ставшее его погибелью. Эрик Майер. И Эллиоту было искреннее плевать, что сердце обжигало адской болью, в тот день он мог только смеяться в пустоту, чувствуя соулмейта и сильнее радуясь тому, что ему стало больно от слов Картера.

Сидя у зеркала, он слышал взаимную ненависть в чужих словах, в последствии ставшую нитью, связывающую их существование бок о бок. Он совершенно не хотел сближаться со своим соулмейтом, снова открывать кому-то сердце после смерти матери.

Эрик Майер – боль в чистом виде, которую пускали по венам одним плавным уколом без возможности анестезии, каждый день до пьяной одури перед глазами.

И, если Эллиота когда-нибудь спросят о том, а как же создатель Айрона, подаривший этому миру такую жизнь, он просто сожжёт все его труды на костре под аккомпанемент собственного смеха. Несправедливо связывать жизнь с тем, кому было суждено остаться лишь тенью, он просто ненавидел копаться в чужих жизнях, так как и его жизнь была сплошным юмористическим фильмом с плачевным "the end", без приукрас и сопливых розовых очков. Его мать говорила о том, что где-то существует его соулмейт и когда ему потребуется помощь, он даст о себе знать цифрами.

Эрик Майер – яд из ненависти, которой был пропитан каждый уголок глаз соулмейта, предпочитавшего играть в молчанку с самого начала их встречи. Соулмейт, который с помощью своего прикосновения чуть не разорвал сердце Эллиота в клочья, просачивая чёрную жижу по венам, чтобы тот просто захлебнулся в собственной крови. Демон, не иначе. Тёмный ангел, пришедший по его душу. И почему-то от этого хотелось съязвить ещё больше, чтобы колко и прямо в точку без права на ошибку.

Эрик Майер – чёрные слёзы, которыми каждодневно были усыпаны простыни, глаза носителя застилала беспросветная плёнка, и почему-то именно в такие моменты он начинал задумываться о том, что чёрный цвет символизировал конец всего сущего. И сколько бы ты не пытался увидеть свет, вокруг тебя только тьма и от этого становилось ещё паршивей, чем раньше. Страшно, беспомощно.