Приключения Тома Сойера (современная интерпретация)

– Тебе не захотелось покупаться, Том?

Небольшой испуг пробежал по лицу Тома – тень подозрения. Он изучающе взглянул на лицо тётушки Полли, но оно ничего ему не сказало. Поэтому он ответил:

– Нет,’м… не особо хотелось.

Старая леди протянула руку и пощупала рубашку Тома.

– Но, теперь тебе не жарко, – заявила она. Ей было лестно думать, как ловко ей удалось понять, что рубашка суха; не дав никому понять, что у неё на уме. Однако, Том уже успел сообразить куда ветер дует. Он поспешил сделать следующий ход.

– Мы подставляли головы под насос, моя ещё не до конца высохла. Видите?

Тёте Полли было обидно, что она не заметила такую маленькую косвенную улику и проглядела. Но внезапно её озарило.

– Том, тебе ведь не пришлось распарывать свой воротник, где я зашила, чтобы подставить свою голову под насос, так ведь? Расстегни куртку!

Беспокойство исчезло с лица Тома, и он распахнул куртку. Его воротник был крепко зашит.

– Не утруждайся! Ну, иди, иди к себе. Я была уверена, что ты прогуливал школу и покупался.

Ладно, я не сержусь на тебя, Том. Я рассчитываю, что ты образумился. В этот раз.

Ей было наполовину досадно, что она ошиблась, но и приятно, что Том хоть раз оказался хорошим мальчиком.

Но Сид заявил:

– Хорошо, но я не думаю, что вы зашили его воротник белыми нитками. Это были чёрные.

– Да, конечно, я зашила белыми! Том!

Но Том не стал дожидаться последствий. Уходя из комнаты, он сказал:

– Сидди, тебе мало не покажется.

В надёжном месте Том осмотрел две большие иголки, которые были заткнуты за отворот куртки и обмотаны нитками.

Одна была с белой ниткой, а другая – с чёрной.

– Она бы и не заметила, если бы не Сид. Чёрт возьми! Иногда она зашивает белой ниткой, иногда и чёрной. Лучше бы она уж шила одной, а то невозможно за этим уследить. Зато я влеплю Сиду за это. Это будет ему уроком!

Он не был примерном мальчиком в деревни. Однако, он хорошо знал такого мальчика и не выносил его.

Спустя две или даже меньше минут, он забыл про свои проблемы.

Не потому, что они были менее тяжки и горьки, чем у взрослых, но потому, что в этот момент в нём овладел новый и мощный интерес и вытеснил их из головы. Равно как человеческие неудачи забываются, когда его увлекает что-то новое. Его новым интересом стала драгоценная новинка, свистеть, то, чему его только что научил чернокожий мальчик. Он давно уже хотел поупражняться, чтобы его никто не побеспокоил бы.