Адран в огне

Считалось, что ему требуется телепатическая поддержка, чтобы контролировать его грандиозные способности. Вот только Бенни с самого начала подозревала, что он привирает и ничего ему не требуется. Да и Синдони, вечно наивная и открытая, как-то сболтнула лишнего.

– Да ни в чем он по-настоящему не нуждается, Бенс! Это только говорят, что у легионеров ограниченные способности к телепатии. Уж не знаю, как там у других, а у него с этим – ого-го, иногда я думаю, что почище, чем у меня! Но не факт. В любом случае, он полноценный телепат, не слабее первой сотни, точно тебе говорю.

Однако, даже понимая это, от встреч Синдони не отказывалась. Несложно догадаться, почему. Это Бенни номер 3 казался затаившейся змеюкой. Телепатка влюбилась в него почти сразу – похоже, той самой трогательной первой любовью, не требующей причин и логики. Для Синдони легионер был высшим существом, ласково улыбающимся ей с пьедестала. Перед каждой новой встречей с ним она заметно краснела и не могла скрыть волнение.

Легионер все замечал и не пытался погасить в ней вроде как неуместное чувство. Зачем? Он был молод, Синдони была очень красива, да он новые причины остаться с ней наедине старательно придумывал!

Против их отношений Бенни ничего не имела. Она наступила на горло собственным предчувствиям и не вмешивалась, потому что предчувствия – это ее проблема. Что, если она испортит этим двоим жизнь из-за своих нелепых домыслов? В конце концов, Синдони – телепат, если опасность в такой связи действительно есть, она первой это заметит.

Позже, намного позже, когда все закрутилось и зашло слишком далеко, Бенни не раз корила себя за то, что тогда сдержалась. Может, если бы она что-то предприняла сразу, у нее получилось бы помочь? Но время назад не отмотаешь, и теперь ей приходилось справляться с последствиями своих решений.

Синдони начала меняться. Она стала меньше смеяться, реже выходила из своей комнаты. Зато она куда больше времени проводила рядом с легионером – и ночевала теперь чаще у него, чем у себя.

Вроде как это должно было ее обрадовать, ведь мужчина ее мечты обратил на нее внимание. А она казалась подавленной, как будто больной… да она и выглядела больной. Погас блеск в глазах, кожа стала бледной, волосы потускнели, а Синдони еще и мыть их стала реже. Она, в прошлом ухоженная, ходила с невнятным пучком на голове, стараясь под длинными прядями скрыть осунувшееся лицо.