Ангел тысячи лезвий

Возле внешней границы из холмов они даже не задержались, хотя могилы были и там. Но Унику интересовали не они. Через перекресток из нескольких узких дорог она провела их к равнине, оплетенной, как паутиной, серебристыми линиями рек. Хотя по размеру они скорее напоминали ручьи, и берег каждого из них занимали ряды плакучих ив, золотых, зеленых и перламутровых, Дана таких в жизни не видела. Каменных памятников здесь не было, но эти деревья, мерцавшие необычной листвой, говорили о многом.

Света тоже догадалась, для чего они:

– Кто похоронен здесь?

– Древесные дриады, – ответила Уника.

 – Когда они умирают, их сестры приносят их сюда, отдают земле, и на их месте вырастают деревья.

– Дриады, как Колинэ? – Дана невольно вспомнила свою мучительницу из Красного гарема.

– Колинэ была верховной дриадой, для них есть отдельный храм. Но ты прекрасно знаешь, что ее тело сгорело. А вообще, в мире десятки видов дриад, и каждый вид – отдельный народ. Но нам нужны не они, мы идем вон туда.

На окраине равнины возвышался холм, поросший дубами, настолько высокий, что верхушка его тонула в тумане.

Дальше, за холмом, началась новая равнина, с широкой дорогой, окруженной бронзовыми чашами с пылающим в них пламенем. Но туда они не пошли, Уника свернула у подножия холма и начала подниматься наверх.

Здесь Дана впервые увидела жизнь. Среди густых дубовых крон с ярко-красными и зелеными листьями кружили маленькие птички, похожие на колибри. На крупных цветах, поднимавшихся из земли, замерли серые ящерицы.

Среди травы что-то двигалось, быстрое, скользкое и крупное, как мокрицы, и Дана уже боялась сойти с дорожки.

Отвлеченная всем этим, она постоянно оглядывалась по сторонам. А когда Уника остановилась, вынуждая ее посмотреть вперед, девушка не удержалась, вскрикнула от удивления.

На ковре из травы и опавших листьев лежал дракон. Величественный ящер не повалился здесь, как загнанная лошадь, а застыл с гордо расправленными крыльями и поднятой головой. Это, да еще его сияющая медная чешуя, создавало иллюзию жизни.

Лишь присмотревшись повнимательней, Дана поняла, что дракон давно мертв. Его бока больше не двигались в дыхании, а там, где раньше блестели глаза, теперь зияла пустота.

– Тоже статуя? – робко спросила Дана.

– Нет, – покачала головой Уника. – Просто драконы все умеют делать красиво, даже умирать. Это драконий холм, здесь и проведем ритуал.

– Ты уверена? – Дана с опаской покосилась на скользкие тела, ползающие в траве.