Близкая Земля

Есть только бесформенная груда мышц и органов, воющая, исходящая слезами и вибрирующим где-то внутри криком. Бывший номер 10 Легиона – а теперь ничто.

Лавиния Бона просыпалась на этом моменте, поспешно ощупывала себя, убеждалась, что и двигаться она может, и кости на месте, и кожа при ней. Рядом с ее кроватью обычно стояло зеркало, чтобы она сразу могла убедиться: ее красота никуда не исчезла. Если бы Лавиния пересказала кому-то этот ночной кошмар, над ней бы только посмеялись. Ну что тут такого страшного? С ней ведь даже ничего не происходит! И она знает, что спит.

Нужно только подождать.

Однако доводы разума здесь не работали, Лавиния чувствовала, что ей становится все хуже. Она начала бояться – крови, смерти, беспомощности… На новых миссиях она действовала не так решительно, как раньше. Не то чтобы до этого она считала себя бессмертной, но теперь мучения, через которые она прошла на Феронии, становились невидимыми кандалами, и она все больше сомневалась, что сумеет избавиться от них самостоятельно.

Она попробовала обратиться к психологу, но и это не помогло. Лавиния не могла рассказать всю правду, она слишком боялась лишиться своего положения в Легионе. В итоге на сеансах она смеялась сама над собой и делала вид, что проблема не так уж велика. Лавиния всегда была талантливой актрисой, психолог верил ей и тоже не беспокоился.

Она оказалась в безвыходном положении. На миссиях она теперь демонстрировала неважные результаты, все чаще ошибалась.

Это грозило потерей десятого номера, а допустить такое она не могла. Пока Лавиния оставалась в десятке, она имела право хоть как-то влиять на задания, у нее была определенная власть. Но чем ниже номер, тем меньше окружающих интересует, что она там думает… и вернется ли с очередной миссии.

Ей нужно было выбраться из тупика, заручиться поддержкой, которая позволила бы ей самой диктовать условия, больше не отправляться на опасные миссии, но и не покидать десятку. Цель была намечена, вот только путей к ней не наблюдалось… До того момента, как Лавиния получила приглашение на встречу с Ансгаром Фетъе.

Это было любопытно, хотя и внушало определенную тревогу. У номера 10 не было никаких общих дел с руководителем научного отдела Легиона. Лавиния, в отличие от того же Рафаля Строма, была самым обычным легионером, не экспериментом каким-нибудь. Да и об Ансгаре она не слышала ничего хорошего, поэтому не рвалась встречаться с ним.