Чао, бамбино!

Вот тебе только один пример… Мы с Женей в последние дни начали по вечерам выходить в город на прогулку, вроде как приучаем меня к нормальной жизни. Мы идем с ней, разговариваем, и вдруг я понимаю, что мое сознание переключается на звуки и запахи вокруг нас, и я больше не воспринимаю Женины слова. И самое страшное – то, что я ничего не в состоянии изменить.

Да уж, не очень-то приятные ощущения, должно быть. Особенно если учитывать, что звуки и, особенно, запахи ночного города к романтике отнюдь не подталкивают!

В то же время навыки следопыта, которые Андрей приобрел в Цирке, уже успели оказаться полезными – они Дашке жизнь спасли!

– Получается, что после лечения ты Цирк вообще забудешь? – разочарованно спросила Агния.

– Надеюсь, что только частично! Я ведь тоже понимаю, сколько он мне дал. Да и вообще, должна же быть какая-то плата за мою изуродованную физиономию! Я всего лишь хочу управлять тем, что происходит в моей голове.

– Ага, я тоже… Мечты, мечты!

Впереди показался просвет: если лесная дорога утопала в темноте, то сам реабилитационный центр пожаловаться на недостаток электричества не мог.

– Красиво, – оценил Андрей.

– А то! Дани сказал, что тут все на высшем уровне. За лечение деньги берут немаленькие, но все отрабатывают.

– Это мы скоро увидим.

Возле шлагбаума машина остановилась. Почти сразу же к ним направился молодой охранник, второй замер на пороге сторожки.

– Добрый вечер. – Мужчина нацепил на лицо вежливую улыбку. – По какому вы вопросу?

Агния опустила стекло и протянула ему копию пригласительного письма. Ее предупредили, что оно понадобится при въезде.

– Добрый вечер. Вот по этому.

Охранник бегло пробежал по тексту глазами и улыбнулся еще шире:

– Добро пожаловать! От шлагбаума поезжайте прямо, к главному административному зданию, мы предупредим их о вашем прибытии.

– Благодарю.

– Вышколенные они, – заметил Андрей, когда ворота остались позади.

– А как же иначе! Когда человеку хорошо платят и нормально с ним обращаются, он держится за свою работу. Хотя, вообще-то, это грустно, что простая вежливость у нас уже считается вышколенностью!

Административное здание было самым большим из четырех, насколько Агния смогла разглядеть. На первом этаже, несмотря на позднее время, горели все окна.