Дети белой крови

Зато другие нелюди не испытывали никаких угрызений совести, прожигая жизнь в барах и казино.

Цезарь с готовностью присоединился к ним. Он бывал в таких мирах не раз, да и Эльдорадо посещал не впервые. У него были деньги, ему не нужно было никуда спешить. Да его родня только порадуется, если он больше не полезет в войну с великими чудовищами! Он надеялся, что всего этого будет достаточно.

Но нет, не сложилось. Куда бы он ни пошел, мысли о ней возвращались. Он видел ее отражение в магических кристаллах, она мерещилась ему в очередной красивой официантке, он не мог сосредоточиться на играх.

Цезарь подозревал, что дело не только в той незавершенной истории между ними. Просто он с детства терпеть не мог запреты, он стремился разрушить их, чтобы почувствовать себя по-настоящему свободным.

А Эвридика Легио стала запретом, который он не мог ни нарушить, ни обойти.

Чтобы хоть как-то оградиться от нее, Цезарь начал присматривать себе любовницу. Уж в постели с другой женщиной он точно не должен думать об Эвридике! У него никогда не было проблем с женщинами: в отличие от других влиятельных богатых магов, он был еще молод и привлекателен.

Красавицы кластерных миров сами тянулись к нему, чтобы отдохнуть от не самых приятных партнеров.

Вот и сейчас ему строили глазки сразу несколько здешних обитательниц, а он никак не мог найти ту, что ему понравилась бы. Молодая дриада за соседним столиком была красива и соблазнительно юна, однако она слишком напоминала ему Эйтиль – в будущем это могло привести к ненужной неловкости, особенно если Катиджан настоит на своем и введет эту девицу в семью.

Хихикавшие за барной стойкой подружки ёкай были привлекательны в человеческом обличье, однако Цезарь понятия не имел, во что они могут превратиться в решающий момент, горький опыт научил его не связываться с демоницами Востока. Вон та охотница? Похожа на человека, а это хорошо, но какая-то она слишком мускулистая…

Пока он выбирал себе любовницу, кое-кто другой выбрал его.

Не спрашивая у него разрешения, за его столик присела молодая девушка в длинном белом платье.

Что ж, она была достаточно красива, чтобы позволить себе такую наглость. Она ничем не отличалась от человеческой девушки – естественный золотистый оттенок кожи, лазурные глаза, полные розовые губы, тяжелая пелена светлых волос. В ней не было ни одной черты, указывающей на нечеловеческое происхождение, кроме, пожалуй, того, что она была слишком совершенна.