Дети белой крови

Чуть успокоившись, Хэллоуин наконец решился поднять руку над водой и разжать кулак, чтобы посмотреть, что так отчаянно пыталась защитить Фильберта. Море смыло кровь, позволяя разглядеть странный предмет.

На его ладони лежал небольшой, размером с перепелиное яйцо, камень, а в камне сияла Вселенная. Хэллоуин понимал, что это всего лишь иллюзия, но даже он был заворожен переливами света и цвета под гладкой поверхностью. Звезды и туманности, весь радужный спектр, легкая дымка бесконечного космоса – все это теперь было у него в руках.

Он узнал этот камень. Не мог не узнать, потому что он был один в своем роде. Небесный Опал, главная святыня элементалей воздуха, главное сокровище сильфов. Получается, Фильберта ценой своей жизни вынесла его из Дворца, а потом рискнула всем, отдавая его Хэллоуину.

Да уж, за таким чудом будут охотиться. Не только чудовища из Сивиллы, все! Сложно было даже предположить, сколько стоит такой камень – и сколько бед он может навлечь. Когда Хэллоуин думал об этом, ему хотелось только одного: зашвырнуть эту космическую дрянь подальше, позволяя Небесному Опалу уйти на дно морское.

Но когда он вспоминал, как она отчаянно сжимала его руку, как улыбалась ему, как целовала в последний раз, Хэллоуин понимал, что не может предать ее. Фильберта доверила ему все, что у нее было. Да, он об этом не просил – и отказался бы от такой ноши, если бы у него был выбор.

Да уж, развлекся, нечего сказать…

Он не любил Фильберту, а она не любила его. Это было основой их легких, приятных отношений. Но теперь, оставшись один в море, Хэллоуин впервые подумал, что как минимум в одном из этих убеждений он ошибся.

Глава 1. Слоновья Башня

– По шкале от одного до десяти, насколько у нас все плохо?

– На восемь.

– На восемь, серьезно?

– Ну, может, на восемь с половиной…

– Значит, на десять.

В такие моменты Дана поражалась сама себе: и почему она не боится? В прошлой жизни она давно была бы в ужасе от той угрозы, которая нависла у них над головами. Но прошлая жизнь и должна оставаться только в памяти, доходить до определенной черты, за которой начинается нечто новое, навсегда меняющее правила игры.

Для Даны чистым листом стала ее несостоявшаяся смерть.