Девушка из Зазеркалья

Валя тонула в них, пыталась дернуться, но получалось слабо: то ли наркоз не прошел окончательно, то ли с ее телом произошло нечто такое, о чем и думать не хотелось.

Но постепенно она адаптировалась. Мозг, который понял, что она не может устранить источник боли, начал притуплять ощущения. Вот тогда Валя и сообразила, что в ее комнате непривычно светло.

Похититель оставил свет включенным, хотя сам ушел. Она поняла почему. В его решении сквозил неприкрытый садизм, ему хотелось, чтобы девушка все увидела своими глазами.

Он изуродовал ее тело. На участке от низа живота и до верхней части ребер, сразу под грудью, располагались несколько небольших выпуклостей. Они образовались не сами по себе, он что-то вшил ей под кожу. Туда, под странные имплантаты, тянулись черные непрозрачные пластиковые трубки, и девушка не могла понять, выкачивают они что-то или вкачивают в нее.

Да и не до того ей сейчас было. Страх сменился неконтролируемой, звериной паникой. В нее что-то вшили! Была полостная операция, и неизвестно, какие еще последствия она принесет! Если бы Валя не была так слаба, она бы уже металась, кричала, старалась вырваться из веревок.

Но для ее тела слабость и серьезность травмы сейчас значили больше, чем ее эмоции.

Она осталась одна, наедине с новоприобретенным уродством, беспомощная и без шанса на побег. В этот момент лишь одна мысль была четкой и ясной: она ошиблась, когда выбрала выжидание вместо действия.

Глава 4

У Вики было много причин запросить себе копию тех файлов, которые принес Вадим.

Та, которую она озвучивала, была предсказуема: безопасность Евы. Чтобы эта особа, по сути своей лишенная инстинкта самосохранения, не влезла в неприятности, ее опекуны должны все держать под контролем.

Вторая причина несколько противоречила первой, поэтому о ней Вика особо не распространялась. Она была согласна с тем, что убийцу, способного на подобное, нужно остановить. Как можно вообще спокойно ходить по улицам, если знаешь, что тебя могут похитить, изуродовать и убить – последние два действия не обязательно в таком порядке.

Вика хотела бы помочь следствию, что-то заметить… Она даже смела надеяться на это, памятуя о своем предыдущем опыте.

Но самоуверенности пришлось отступить. Между жертвами не было ничего общего.

Первая – «орхидея». Та самая женщина, которой разрезали грудь. Ей было тридцать три года, и можно было бы сказать «всего», если бы не тот факт, что она стала старшей из жертв.