Доктор, дым и зеркала

Может, тогда он оставит меня в покое.

Но если на Локи я могла не смотреть и даже проходить сквозь него, то с Флором Уинслоу этот трюк не работал. Козлоногий встречал меня с моими чемоданами и похабной ухмылочкой.

– Нечасто у нас бывают чистокровные люди, особенно такие божественно красивые, – проблеял он.

– Началось, – поморщился Локи. – Если его следующей фразой будет «вашей маме зять не нужен», я даже не удивлюсь.

– Спасибо, – сдержанно кивнула я. – Мне казалось, что вы оставите вещи в моей комнате и просто передадите мне ключ.

– Как я мог упустить шанс пообщаться с такой богиней чуть дольше?

– Интернатура длится год, еще наобщаемся.

Естественно, я не собиралась оставаться здесь год. Я хотела разобраться со смертью брата и валить отсюда на космической скорости. Но не рассказывать же об этом существу, при взгляде на которое фраза «Мужики – козлы!» обретает совершенно иной смысл.

– Много красоты не бывает, красоты бывает мало, – заявил Флор. Он перехватил мою руку и вложил в нее ключ так, что за один этот жест ему можно было ставить на лоб штамп «18+».

– Постарайтесь не касаться меня лишний раз, – холодно посоветовала я.

Кто-то другой на его месте смутился бы, а он продолжил улыбаться.

– Ничего не могу с собой поделать, дорогая, в ваших глазах можно утонуть!

– У нее глаза карие, в чем эта скотина тонуть собралась? – хохотнул Локи.

Мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась, потому что не сомневалась: Флор воспримет эту улыбку как свою победу.

– Пожалуйста, не трогайте меня и не называйте дорогой. Я здесь по работе, а не для новых знакомств.

– Как можно, звезда моя…

– Звездой тоже не надо, – прервала я. – Если я сейчас начну перечислять все эпитеты и метафоры, которые не надо в меня швырять, понадобится целый день. Поэтому поступим проще: называйте меня просто Дара, этого будет достаточно.

– Но как же я могу…

Пришлось снова перебивать:

– Сможете, а иначе нам с вами придется обсуждать нормы вашего поведения с доктором Тонансом.

Упоминание имени главного врача произвело должный эффект: сатир поджал губы, его взгляд из сального сделался злобным.

– Как вам будет угодно, Дара. Комната триста тринадцать.

Из мстительности он не стал относить туда мои чемоданы, просто отдал мне ключ и поцокал прочь на своих черненьких копытцах. Но это, честно, была малая цена за то, чтобы больше с ним не объясняться.