Гарантийный ремонт разбитых сердец

Не думаю, что очень редкие. У него своя клиника есть, ты знал?

В такие подробности Яков не вдавался, однако и удивлен не был. Ему сообщили, что Вербицкий является совладельцем многих компаний.

– Хорошо, а с врачом что?

– Француз! Он приезжает иногда, смотрит босса, а потом – чу! – в свою Францию обратно. Лягушек жрать!

И снова пять минут тупого хихиканья.

– Можно как-то подкупить или убрать этого Андрея? – не сдавался Яков. Он осознавал, что без личного охранника подобраться к адвокату будет не в пример проще.

Вместо ответа Виталик скрутил фигу, демонстрирующую грязные пальцы и погрызенные ногти, и громко стукнул ею по столу.

– Вот вам! Я с этим Андреем только один раз пересекался, но сказать могу четко: жуткий тип. Я не знаю, из какой преисподней его призвали, но смотреть на него страшно.

Снова байки с намеком на чудовище пошли! Они что, сговорились все?

Хотя нет, аплодисменты Вербицкому. Скорее всего, он намеренно взял на работу какого-то уродца, чтобы страх наводить.

Такие, как Виталик, видят страшную морду, а додуматься, что люди тоже бывают с отклонениями, не могут. Очень хитро! Страх перед мистикой – дополнительная защита.

К сожалению, этот Андрей – не просто пугало, а реальная проблема.

– Хорошо, а Вадим? С Вадимом что?

– У Вадима все хорошо, – удивленно икнул Виталик. – А что с ним не так?

– Его можно переманить на свою сторону?

– Не… Он босса воспитал, он ему помогал – и босс Вадиму тоже помогал.

У них общий бизнес где-то есть. А еще Вадим ни-и-ичего не боится!

Да что ж такое! Неужели и правда придется отказаться от плана?!

Яков решил прибегнуть к последней стратегии:

– Ну а семья у Вербицкого есть? Люди, через которых на него можно воздействовать? Родители, жена, дети?

По сведениям, которые Якову удалось получить, Вербицкий являлся бездетным холостяком, но это ничего не значит. Адвокат вполне мог скрывать свою личную жизнь. К тому же смерть его отца – общеизвестный факт, а вот про мать ничего не известно.

– Никого не помню, – пожал плечами Виталик.

– А ты подумай. Может, он матери звонил? Или навещал ее?

– Не-а, я слышал, мамаша его дуба дала, когда он совсем мелкий был. Я не знаю, правда или нет, но я ее никогда не видел. Его отец растил, а потом – Вадим.

Опять Вадим! С этим точно ничего не выйдет.

– Вряд ли он жил один, будучи парализованным, – не сдавался Яков.