Ферония дарует

Она представляла собой трехмерный голографический снимок в натуральную величину. Использование модели позволяло увидеть покойника, но не коснуться его. Одхан надеялся, что до этого не дойдет.

В идеально чистом холле легионер замер, сосредоточившись на своих способностях. Слух, обоняние, телепатия, он сейчас использовал все… и от всего получал один результат.

– Никого, – коротко сообщил он.

В больнице они с Иарлайтом были одни. Здесь не осталось не то что людей – животных даже. Оно и к лучшему.

Одхан сразу же направился к кабинету главного врача, там должен был находиться компьютер с полным доступом ко всем файлам. Копаться в этом лично легионер не собирался, он завалился в мягкое белоснежное кресло и закинул ноги на стол. Компьютером занялся киборг, это даже не нужно было обсуждать. Должен же и от пацана быть прок! Иарлайт не включал оборудование, ничего не выводил на монитор. Киборг подключился к системе напрямую и закрыл глаза.

Легионер дал ему несколько минут на поиск, наслаждаясь тем, как расслабляются мышцы спины в кресле.

На редкость удобная штука! Интересно, есть ли тут функция массажа? Очень может быть, в колонии умели себя беречь.

Но это потом, когда закончится основной бардак. Пока же Одхан предпочел перейти к дежурному вопросу:

– Ну что?

– Ничего хорошего, – напряженно отозвался Иарлайт. В мире пацана не было удобного кресла, были только свидетельства всех граней человеческого страдания, дополненные фото и видео. – В последние дней десять перед эвакуацией больница была переполнена.

На Феронии такого никогда прежде не случалось, это усиливало панику… Они вынуждены были ставить дополнительные кровати в коридорах, холле и даже в морге. Так получалось, что живые лежали в морге – и смотрели на изуродованные тела, зная, что и они будут такими же…

– Не поддавайся сентиментальности, – жестко велел Одхан. – Этим людям ты своими соплями, собранными в ладошку, уже не поможешь. Лучшее, что ты можешь им дать, – справедливость!

Пацан был, на самом-то деле, неплохой.

Не без талантов. Однако в такие моменты Одхану приходилось вспоминать, насколько он все-таки молод… и насколько человек. При всех машинах, встроенных в его тело.

Но внушение помогло, парень собрался, это чувствовалось.

– Ты прав, прости. Тут действительно много всего. Люди поступали в больницу десятками, сотнями, и травмы у всех были очень разными. Я даже не знаю, с чего начать.