Городские легенды

Разве это не чудесно: быть особенной, искать загадочных существ в лесной чаще, таить в себе неповторимую силу? Но, повзрослев, она отгородилась от тех баек предсказуемым скептицизмом. А Вест – нет, она старалась узнать о мистике, оккультизме и тайных ритуалах как можно больше.

И все равно Римме казалось, что сестра перерастет это, сумеет правильно расставить приоритеты. Оказалось – нет.

– Когда ведьма влюбляется, ей не так просто разорвать эту связь, – твердила Вест. – Пока он жив, ты не будешь счастливой.

– Ты что, пьяная там? Как ты могла предположить, что я кого-то убью? А тем более Данила!

– Он разбил тебе сердце!

– Выключи своего внутреннего Шекспира, а? Все, что со мной случилось, – мое личное дело. Не нужно меня защищать, я со всем справлюсь, тридцать лет, вот, кое-как исполнилось!

– Ни с чем ты не справишься, потому что ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело.

– Дай угадаю: с магией?

Вест разозлилась еще больше:

– Вот, ты ко всему относишься с насмешкой! Этим ты гневишь высшие силы, которыми мы должны управлять.

– Я? – удивилась Римма. – За что это? Не помню никаких магических кредитов, которые я должна отдавать!

– Ты обязана им, потому что от природы тебе достались огромные способности. Твой дар больше моего, а ты им не пользуешься!

– Веста-а-а… Что мне сделать, чтобы ты прекратила?

– Ты губишь свою жизнь! Убив Данила, ты выиграла бы во всем: избавилась от тоски, открыла свои магические способности и через жертву крови стала бы настоящей ведьмой…

– Хватит! – жестко прервала ее Римма.

– А не надо, потому что это не шутка! Это касается не только тебя, меня тоже.

– Становится все интересней.

– Мы сестры, а потому мы связаны, – пояснила Вест. – Я не могу использовать свою полную силу, пока ты не раскроешь свою.

– Нет у меня никакой силы!

– То, что ты закрываешь на нее глаза, не значит, что ее нет.

– Забирай! – закатила глаза Римма.

– Это возможно только после того, как твоя сила будет призвана.

– А для этого мне нужно расправиться с Данилом?

– Вот именно!

Теперь Римме стало по-настоящему страшно, но страшно не за себя или Данила, а за сестру. Похоже, Вест не шутила, она верила каждому своему слову.