Городские легенды

 – Мне уже всюду черти мерещатся!

– Зато твоей сестре эти черти симпатичны, раз она хранила у себя портрет Кровавой Мэри!

– И вот это был третий раз, – обреченно прошептала она.

– Упс…

Вряд ли он намеренно болтал то, что ей не нравилось. Скорее всего, Данил просто не отнесся к ее предупреждению серьезно, это было выше его сил. Как такое возможно? Какие заклинания, какие ведьмы? Он был не из пугливых – она всегда это знала. Поэтому ему, не страшившемуся вполне реальных угроз, было сложно соблюдать осторожность рядом с предполагаемым призраком.

Но так или иначе, имя прозвучало трижды, и теперь все должно было решиться.

В первую секунду в квартире воцарилась тишина: они не говорили даже друг с другом, они ждали. Эта тишина была вполне естественной и вместе с тем успокаивающей, доказывающей, что в цивилизованном мире нет места мистике и суевериям. Римма почти расслабилась, почти поверила ей… а потом она услышала хохот.

Это был смех, но не веселый – и даже, кажется, не человеческий.

Высокий, оглушительно громкий, он напоминал скрежет когтей по стеклу. Римма невольно зажала уши руками, но смех не прекратился, он словно врывался прямо в ее сознание. Это было настолько невероятно, что Римма приняла бы звук за галлюцинацию, если бы Данил тоже не морщился, как от головной боли.

За смехом появилась и она. Она не была существом из плоти и крови – даже сейчас, невольно призванная, она не способна была сравниться с живыми. Но она была образом, белой тенью, стремительно пролетающей через воздух, холодным ветром и дьявольским хохотом.

Когда она мелькала рядом, можно было рассмотреть ее лицо, и это было страшное лицо. Она едва ли напоминала печальную девушку с портрета. Скорее, это была маска вечного ожога и вечной боли, черные бездонные глаза, искаженный в последнем крике рот, седые растрепанные волосы…

Кровавая Мэри была такой, какой она являлась когда-то в ночных кошмарах маленькой Римме.

– Какого хрена?! – крикнул Данил, стараясь заглушить хохот существа.

 – Ты тоже это видишь?

– Мы оба ее видим, а сейчас, боюсь, мы ее еще и почувствуем!

Существо могло не быть материальным, но оно, выпущенное в этот мир, было связано с ним. Сначала на это указывал ветер, а потом, и очень скоро, прикосновения. Кровавая Мэри налетела на них, оттолкнула друг от друга, швырнула на стены и старые сундуки. Привидение было сильным – намного сильнее, чем человек.