Хороший день, чтобы воскреснуть

Да что там «многие», ее приятельница на всю жизнь калекой осталась! Лия сочувствовала ей, исправно навещала в больнице, но на себя эту судьбу не примеряла.

Да и как она могла отказаться от этого? Это же полет! В фигурном катании есть грация, даже скорость есть, но то чувство полета, когда ты отрываешься от земли и на несколько секунд гравитация перестает существовать… Такое давал только фристайл. Для Лии то особенное чувство, когда она летела через пространство, было сильнее любого наркотика. Если за это нужно умереть… она готова была принять и такую судьбу, хотя никогда не говорила об этом родителям.

Единственным человеком, который полностью понимал ее и разделял ее увлечение, был ее второй тренер. Первый все-таки поддался на уговоры родителей, и когда Лия упала и ушибла ребра, начал мягко уговаривать ее одуматься и уйти из спорта. Зачем? Все равно особым талантом она не отличается, многого не добьется, к чему рисковать?

Лия обиделась и решила уйти – но не из спорта, а от тренера. Тогда она и познакомилась с Петром Семеновичем, сама попросилась в его команду.

Тренировки под его руководством были гораздо более утомительными и жесткими, но они дали результат. Лия вспомнила об этом, глядя на свое первое фото с международного пьедестала. Кубок Европы… Тогда казалось – чудо, а потом выяснилось, что только начало.

Медалей скапливалось все больше, добавились кубки. Дома Лия почти не бывала, с одного соревнования отправлялась на другое, а когда соревнований не было, разъезжала по сборам и тренировкам.

Родные возмущались, а она наслаждалась такой жизнью: напряженной, активной, но уж точно не скучной. Дни проносились мимо нее с космической скоростью, а она радовалась каждому из них. Если не было возможности тренироваться, она искренне расстраивалась.

Тренер не мог на нее нарадоваться. Потому что многие другие спортсменки, даже перспективные, не демонстрировали такого же фанатизма. Они старались совмещать спортивную карьеру и личную жизнь. А для Лии спорт и был всей жизнью, после того, как она научилась летать, ходить ей стало скучно.

Даже фристайлистки считали ее странной.

Но года шли, а с ними появилось ноющее чувство тоски. Сначала – незаметное, всего лишь червоточина на фоне общего счастья. Однако постепенно оно увеличивалось. Петр Семенович готовил ее, уже действующую чемпионку, ко второй олимпиаде, и Лия знала, что думать надо только об этом. Но становилось как-то одиноко, все чаще мучила бессонница.