Хороший день, чтобы воскреснуть

Для Андрея это играло не последнюю роль. Добровольно лишив себя общения, он нуждался в другом способе выражения эмоций. Здесь пришлась кстати работа: ей были посвящены способности и время Макаренко. Его искренне увлекало то, что он делает.

Каждое дело было для него головоломкой. Иногда – простой до предела, и он старался избавиться от таких трупов побыстрее. Иногда – сложным многоуровневым заданием, где каждая деталь важна.

– Никогда не даешь дело побыстрее закрыть, – возмущался следователь, ненадолго спустившийся к нему в кабинет.

– Нужно работать не на скорость, а на результат, – невозмутимо отозвался Андрей.

Он уже научился общаться с людьми. На это ушло почти полвека, но – свою стратегию он выработал. Нужно просто абстрагиваться от них, терпеть, воспринимать их как тех же мертвецов, только не в меру разговорчивых.

– Там же все указывало на несчастный случай, – простонал следователь.

– Там не было ничего от несчастного случая. Труп нашли в реке, а вода в легких хлорированная.

Многочисленные повреждения на руках. Следы эпидермиса под ногтями. Вашу жертву утопили. Кто – ищите.

– Тут не только искать, тут документы переделывать придется…

– Это не мое дело.

Документы были еще одной сферой, в которой Андрей преуспел. Его, в отличие от коллег, бумажная волокита никогда не пугала. Да, при каждом деле нужно не один лист исписать отчетами, заключениями и комментариями. Чаще всего ему приходилось оставаться ради этого после работы.

Но он никуда не спешил.

Родители давно ушли из жизни, все еще с надеждой, что он обзаведется семьей. Это они напрасно. Они не могли понять, что Андрею нравится такая судьба, он, в отличие от них, не страдает, а наслаждается одиночеством. Вернулся поздно вечером, отдохнул, утром поехал на работу – мечта! На пенсию он выходить не планировал и старости не боялся.

Зато Андрей терпеть не мог выходные. Они нагоняли скуку, и, чтобы развеять ее, он время от времени писал научные труды.

Следователь забрал заключение и с недовольным видом вышел.

Но покоя Андрею не было, буквально через секунду в дверь снова постучали.

– Кто? – коротко осведомился судмедэксперт.

– Андрей Андреевич, это я, – в кабинет заглянул стажер. – Можно войти?

– Заходите.

Стажеры были живыми людьми, а значит, попадали под нелюбовь Макаренко точно так же, как все остальные. Он бы с удовольствием отказался от этого не в меру жизнерадостного молодняка, да начальство не позволяло.