Хороший день, чтобы воскреснуть

– А что такого? Не так уж далеко!

– Я не об этом! Это же… ну… опасно?

– Не думаю. Если бы я считала, что это опасно, я бы не поехала. У меня двое детей – мне что их, на попечение Дани оставлять? Они тогда мангустами вырастут!

Двое детей… Лия никогда не спрашивала, сколько у Вербицких детей. К слову не приходилось, в газетах же просто писали, что они есть. А значит, их двое. Один, может, мальчик. Или два мальчика. Агния и Даниил молодые, дети у них определенно маленькие, могут быть на Тимура похожи…

Лия отогнала эти мысли усилием воли.

От них становилось не по себе.

– Поедем завтра, – заключила Агния. – Я заскочу за тобой… Дани, скорее всего, говорить не буду, а то он нам охранника на хвост посадит. Но… ты ведь знаешь, что в доме Леденина может не быть ничего связанного с твоим сыном?

– Я знаю. Но мы должны проверить.

Потому что сам Тимур так хочет. Но этого Лия озвучивать не стала.

– Вот тут все, что было в официальном деле, – Агния протянула собеседнице флешку. – Фотографии и сканы, конечно, нелегальные, но нам с тобой это и неважно.

Посмотри на досуге… Хочешь, вместе посмотрим?

– Не нужно, ты и так слишком много времени проводишь со мной! Я справлюсь.

Здесь Лия не бравировала, она действительно была уверена, что справится. На нее давила неизвестность. А прошлое… После того как она держала на руках мертвое тело сына, Лия не боялась уже ничего.

Так что, вернувшись домой, она скачала файлы на свой компьютер.

– Мама, ты хочешь пить, – Тимур сидел на подоконнике и болтал ногами.

 – Сделай себе чай, потом смотри это.

Он был прав, Лия действительно вдруг почувствовала жажду.

– Ты что-то делаешь со мной? – насторожилась она. – Можешь влиять на меня?

– Мама, ты что! – рассмеялся мальчик. – Я просто знаю тебя. А меня и нет ведь… Как я могу на тебя влиять?

– Никак… – еле слышно проговорила она.

Слезы обожгли глаза, а это было ей совсем не нужно сейчас. Чтобы отвлечься, Лия приступила к изучению файлов.

Валерий Сумин не представлял собой ничего особенного – по крайней мере, в положительном смысле.

Выдающихся достижений у него не было, но не было и тех обстоятельств, которые киношники так любят приписывать жизни маньяков. Он родился в обычной семье среднего достатка, у интеллигентных родителей и не заявлял о том, что его бил отец и унижала мать. Его любили, о нем заботились. Он казался обычным, средненько учился, ничем особенно не увлекался…

А в четырнадцать лет изнасиловал соседского пятилетнего малыша.