Хозяин тишины

Если я вижу перед собой что-то красивое, я могу долго это разглядывать, забывая обо всем на свете. Поэтому вместо того, чтобы завидовать ей, я училась у нее, я запоминала, как она сочетает цветы, травы и ветки, надеясь однажды повторять это так же искусно.

– Главный враг искусства – это зашоренность, ограниченность мышления, – рассуждала она, перебирая нежные стебли. – Многие до сих пор думают, что в букете цветов должны быть только цветы. Но разве это не банально? В букете может быть что угодно, лишь бы это смотрелось гармонично.

Она, немолодая уже женщина, все делала медленно, обстоятельно. Обычно ее визиты занимали весь день, и я ходила за ней хвостиком, забывая о других своих обязанностях. На мою удачу, работа в доме уже была налажена так идеально, что это не приносило мне неприятностей.

Сопровождая флориста, я впервые попала в кабинет Гедеонова. В свою спальню он никого не пускал, кроме одной молчаливой горничной, а вот в его кабинете свежие цветы всегда были.

Ничего демонического или потустороннего в этом кабинете не оказалось.

Это был очень просторный зал – побольше гостиных в известных мне квартирах. Одну его половину занимал массивный письменный стол, окруженный креслами, другую – камин, у которого расположились диваны и журнальный столик. Окна кабинета, как и окна моей комнаты, выходили на вечно цветущий сад.

Сначала флорист держалась со мной холодно, видимо, проверяя, задержусь я в поместье или нет. Но уже на пятой встрече она начала оттаивать и говорить не только о цветах.

– Владимир Викторович – один из моих любимых клиентов, – признала она, обходя бескрайние теплицы в поисках нужных цветов.

– Почему?

– Потому что только он дает мне свободу действия. Здесь не ограничен бюджет, и я могу делать то, что мне хочется. Знали бы вы, как мучительно после этого составлять букеты с блестками и искусственными бабочками для других клиентов!

Это я могла представить. Когда знаешь, что такое красота, возвращаться к безвкусице как-то тоскливо.

– А вы давно здесь работаете? – полюбопытствовала я.

– Около пяти лет. Владимир Викторович придает цветам очень большое значение: лучшего сада я ни у кого не видела, а в его доме постоянно должны быть живые цветы.

Она не сказала ничего нового, все это я знала и так, но что-то в ее словах задело меня. Так иногда бывает: незначительная мелочь заставляет по-другому взглянуть на то, что раньше казалось тебе обычным.