Контроль над Эребом

В коридоре полыхнуло белым, послышалось шипение – не хищников, они, рожденные океаном, и в жизни, и в смерти оставались беззвучными. Шипела зажигательная смерть, и по этому звуку несложно было узнать термогранату.

Заряда оказалось достаточно, чтобы выжечь ползучих тварей в коридоре, однако не на всем корабле. Тот, кто убил гишинов, знал об этом. Он поспешил войти в зал, а потом заблокировать покрытую пригоревшей коркой дверь.

– Харрент… – прошептала Альда.

Она и сама не бралась сказать, как узнала его. По военной форме, пожалуй – точно такой же, какую носила она сама, работая на «Северной короне».

Теперь-то она путешествовала в гражданском, до суда она была отстранена. Ее собственная одежда наверняка не вынесла бы такие испытания, через которые прошел Харрент, а вот форма телепата справилась.

Впрочем, его это спасти уже не могло. Он был изранен: левая рука погрызена, обожжена, висит бесполезной плетью. Должно быть, в руку вцепился гишин, и Харрент, чтобы спастись, использовал зажигательную смесь… Ожоги на его лице указывали на это.

Однако сохранить жизнь ему все равно не удалось. Альда даже издалека видела чудовищную рану на его правом боку – глубокое круглое отверстие. Судя по тому, что телепат вообще мог двигаться, гишина внутри себя он каким-то образом убил, однако и самому Харренту теперь оставалось недолго. Кровь, вырвавшаяся изо рта и носа, заливала его лицо, взгляд уже стал шальным, лихорадочным…

В какой-то момент Альда даже испугалась, что он пришел ее убить – выполнить долг дисциплинированного вояки.

Но Харрент, с трудом преодолев разделявшее дверь и клетку расстояние, всего лишь разблокировал замок.

На этом его силы закончились, он ведь и так сделал куда больше, чем смог бы простой человек. Харрент рухнул бы на пол, если бы Альда не успела его поддержать. Но этим она лишь спасла его от боли резкого падения, тащить его на себе она все равно бы не сумела – не хватило бы сил. Поэтому она помогла ему мягко опуститься на пол, замерла рядом.

– Чем тебе помочь? – тихо спросила она.

Говорить громко почему-то не получалось, хотя это было глупо, гишины вряд ли ориентировались на звук, да и ее голос почти тонул за воем сирен.

Но Харрент все равно услышал.

– Ничем… Уже ничем. Я не позволю сожрать меня заживо… Не мог позволить… Любой из них, кто меня коснется, сдохнет…

– Ты вколол себе токсин, – догадалась Альда.

– Да… Иначе нельзя. Я могу выбрать, как умереть – но не у них в пастях!.. Ты была права.