Красный кардинал

Глава 3

Каждый человек по-своему справляется с худшими воспоминаниями. Кто-то строит в памяти настоящую цитадель и запирает их подальше, чтобы изредка навещать – когда возникнет необходимость. Кто-то просто отворачивается от них, хотя они постоянно кружат рядом, путаются под ногами, как стая голодных крыс, и могут в любой момент наброситься. А кто-то обладает замечательной возможностью по-настоящему забывать. Это не игра и не притворство, такие люди действительно ничего не помнят, их память, как лучший из реставраторов, перекрашивает картины, сохранившиеся в мозгу, в совсем иные цвета.

И начинается удивленная песня: «Кто украл, я? Я изнасиловал, я приставал? Да никогда такого не было!»

В прошлом Ян уделял не слишком много времени борьбе с плохими воспоминаниями. Он не стремился убежать от них, считая вполне заслуженным наказанием. Поэтому его личный склад памяти напоминал не столько цитадель, сколько полки, задернутые тканевыми шторами. Никакой надежной защиты, никаких замков.

Вырвутся? Да пусть вырываются, хуже уже не будет!

Возвращение Александры изменило правила игры. Теперь он должен быть сильным рядом с ней, а это невозможно, если ему не дает покоя собственная память. В то же время, воспоминания нужны – именно с их карающей болью. Ян не стал бы ничего забывать, даже если бы у него была такая возможность. Поэтому хранилищем его темной памяти была бездонная яма, закрытая железной решеткой. В яме жили чудовища, тянувшиеся к потерянной свободе. Иногда Ян приходил к ним и выпускал – но только для того, чтобы снова убить и швырнуть в яму.

Одним из таких чудовищ был Хуан «Джонни» Сарагоса. Ян не знал его и понимал, что уже никогда не узнает. У него был только образ, сотканный из слов его сестры. Тем не менее, этого человека он ненавидел куда сильнее, чем тех, кто причинил зло лично Яну. Если бы им довелось встретиться в реальной жизни, Сарагосе оставалось бы только посочувствовать. При иных обстоятельствах Ян помнил про долг полицейского и избегал самосуда.

Но здесь – особая история, это личное, и пощады бы не было.

Это были мучительные знания, оставлявшие бессильную ярость. Однако Ян был благодарен сестре за то, что она все ему рассказала. Даже такая правда, извращенная и страшная, была легче, чем неизвестность. Узнавая, что происходило с Александрой, он словно проходил этот путь вместе с ней – как и должен был! Все это дарило Яну робкую надежду, что когда-нибудь он сможет простить себя.