Красный кардинал

Такой человек, как она, никогда не стал бы обниматься с незнакомцем на парковой дорожке!

Остальные предметы в сумке показались Яну типичными женскими мелочами – крем для рук, салфетки, губная помада. Из странностей осталась только одна…

– У нее в сумке валялся еще пакетик с колбасой. Ну, знаешь, из этих – плотно запечатывающихся.

– Я помню, – кивнула Александра. – Колбаса, кажется, была «Докторская»?

– Ага, дешевая самая, порезана кольцами. Мы ее убрали, потому что она без холодильника сгниет на раз-два, да и в холодильнике долго не протянет.

Кристина Нефедова божится, что она таких «ссобоек» ребенку в жизни не давала, ее дочь вообще не ела колбасу. Так что это из личных запасов жертвы.

– Знаешь, я слабо представляю ее одновременно читающей «Психологию влияния» и задумчиво жующей кусок «Докторской» колбасы. Ладно, этот момент пока пропустим, потом в нем разберемся. Что у нас из пропавшего?

Рядом с вещами Юлии Курченко сиротливо лежал грязный плюшевый заяц.

Это единственная вещь похищенной девочки, сохранившаяся на месте преступления, поэтому игрушку предпочли не хранить отдельно, чтобы не потерять. Родителей уже допросили о пропажах, и теперь Ян все знал наверняка.

– Исчезла книжка сказок, которую мать передавала няньке. Не хватает баночки сока – но ее Тоня могла выпить до нападения. Нет шарфика, который Курченко захватила с собой на всякий случай.

– И что у нас получается? – задумалась Александра.

 – Этот тип все-таки обыскал сумку няньки, но не взял ни деньги, ни телефон? Ему нужно было только то, что имело отношение к девочке.

– Может, чтобы успокоить ее?

– Но при этом он заставил ее бросить любимую игрушку? Это ведь любимая игрушка, сразу видно! Нет, что-то у нас тут не сходится.

– Да тут ничего пока не сходится, – поморщился Ян. – Надо допрашивать родителей еще раз, все определенно тянется к ним.

– Да, скорее всего… Но, возможно, с этим придется подождать.

– Почему?

– Потому что кто-то вот-вот постучит в дверь.

Нельзя сказать, что Александра отличалась более острым слухом, зрением или обонянием, чем ее брат. Но за годы, которые оказались для нее самыми непростыми, она приобрела привычку контролировать все и сразу, Ян давно уже заметил это. Когда он разговаривал с ней, он был сосредоточен только на разговоре.