Магнолия мадам Бовари

– А ты ему объясни, что тебе неприятно его видеть!

– Неприятно? – переспросила Вика, потом задумалась. – Нет, неприязни как таковой я к нему не ощущаю. При всей своей чудаковатости друг он все равно хороший. Муж фиговый, это да, а друг хороший!

– Супер… И почему же ты не хочешь тогда, чтобы этот хороший друг присоединился к нам? Вместе ведь веселее!

Девушка усмехнулась и направилась к нему. Марк прислушался, пытаясь понять, не подкралась ли Ева – с нее станется. Но Вика, очевидно, его опасений не разделяла, потому что секундой позже он почувствовал ее руки у себя на плечах.

– Ревнуешь, что ли? Вот дурилка… Я его даже как вариант не рассматриваю, рядом он или нет. Но его присутствие настораживает меня по одной причине: объединив усилия, вы умудряетесь вляпываться в грандиозные неприятности! Не хочу снова с ними разбираться. Хочу нормальный, спокойный отдых! С двумя килограммами лишнего веса, набранными за счет шведского стола, утром на пляже и магнитиками на холодильник!

– Вообще-то, это будет день рождения Евы, а не просто отдых…

– И что? Одно другому мешает? Да из нас всех она самая спокойная! Все будет нормально, вот увидишь!

Когда самым спокойным членом семьи становится клинический псих, это не может не настораживать…

Глава 2

Было как-то непривычно и странно: не делать все самой, а… не делать вообще ничего.

Просто принять как данность, что от нее требуется лишь присутствие, организационные вопросы – не ее забота.

От этого даже не по себе становилось! Сейчас расслабишься, а что потом? В панике продумывать запасной вариант? Если вести подготовку самостоятельно, силы уходят, это факт, но есть уверенность, что все идет по плану.

Однако Марк такие доводы и слушать не хотел.

– Это день рождения моей племянницы, – категорично заявил он. – Подарок от меня, поэтому я все подготовлю. Тебе спасибо за то, что согласилась полететь с нами.

– Я ведь не чужой человек, вообще-то!

– И за это тоже спасибо…

Немка, много лет работавшая гувернанткой при Еве, снова отказалась с ними летать.

Она вообще едва скрывала возмущение по поводу всех перемен, которые произошли в жизни ее подопечной. Хельге не нравилась новая одежда Евы и новая свобода, ей казалось, что больной девочке все это не нужно и даже вредно. Ее вера укреплялась тем, что с ней Ева никогда не разговаривала и по-прежнему запугивала резкими перепадами настроения.

Но напрямую возразить работодателю немка не смела.