Магнолия мадам Бовари

– Я и не волнуюсь, я удивляюсь. Он уже приехал?

– Пока нет, но должен прибыть на днях.

Анри привел его к одному из дальних домов. На первом этаже располагалась операционная зона, которую Эрику показывали в прошлый раз. Но на сей раз задерживаться там они не стали, спустились в подвал.

– Тот зал – для операций на живых людях, – пояснил распорядитель базы. – А этот – для вскрытий.

– Догадался уже.

В подвале находились две металлические двери. Одна была закрыта и, как предполагал Эрик, заперта. Вторая же вела в зал, очень похожий на операционную, только чуть поменьше.

Там тоже хватало света, работала вытяжка, на металлических столах поблескивали инструменты. Вот только центральный стол не пустовал, на нем лежало накрытое простыней тело.

– Мужчина, тридцать шесть лет, – прокомментировал Анри.

– Вам нужно, чтобы я установил причину смерти?

– О нет, причина смерти нам как раз известна. От вас требуется полный отчет о состоянии его организма. Взгляните, здесь все инструменты, что были в вашем списке.

Может, вам нужно что-то еще?

Забывчивостью Анри не отличался, и то, что причину смерти он не назвал, не могло быть случайностью. Эрик заметил это, однако выспрашивать ни о чем не стал.

Он надел белый халат, защитную маску и очки. Распорядитель повторил его действия, но расположился чуть поодаль от стола.

– Вы собираетесь присутствовать?

– Да, сеньор Аворио попросил понаблюдать, как вы работаете. Вы ведь не возражаете?

– А если бы возразил, это хоть как-то повлияло бы на ситуацию?

– Конечно, – не моргнув глазом, соврал Анри.

– Понятно… Как же хорошо, что я не возражаю!

Завершив приготовления, Эрик отдернул в сторону простыню. И замер, не зная, верить своим глазам или нет.

Он не боялся ни крови, ни смерти. Это часть профессии хирурга, да и любого хорошего медика – принимать такие вещи. Ему доводилось проводить вскрытия, причем неоднократно и в не самых лучших условиях. Но то, что он видел перед собой сейчас, вгоняло его в ступор.

Мужчина тридцати шести лет, так, кажется, Анри сказал? Однако перед собой Эрик видел окровавленную мумию! Ссохшееся дистрофичное тело, покрытое успевшими загнить язвами.

– Когда он умер? – потрясенно спросил Эрик.

– Этой ночью.

– Что?! И он уже в таком состоянии?!

– Не самое приятное зрелище, я понимаю. Но это жизнь.

Нет. Это как раз не жизнь. Это смерть, и практически в чистом виде!

Эрик подобных предположений высказывать не стал. Он просто принялся за дело.