Ночная стрекоза

Ася нахмурилась, а потом посмотрела на него так, словно он предложил ей прямо посреди улицы раздеться и станцевать у фонарного столба:

– Вы все-таки хамло! Я вам по телефону сказала не лезть ко мне с этим! Я не обязана отчитываться перед каждым встречным или позвонившим мне, чем я занималась и что у меня получилось! Все статьи, которые я написала, есть в газете! Если их в газете нет, значит, я их не написала! Мне разговаривать с вами не о чем!

Пока она визжала, Марк не пытался ее прервать. Вместо этого он разглядывал девицу.

Количество дорогих побрякушек при таком рассмотрении лишь увеличивалось. Крупные серьги с какими-то камнями, по три золотых кольца на каждой руке, несколько золотых цепочек на шее. Все вместе это смотрелось вульгарно, типичное проявление богатства со стороны того, кто с этим богатством впервые столкнулся.

На крики Аси стали оборачиваться люди. Марку это не нравилось. Обязательно найдется какой-нибудь придурок, который станет на защиту «чести невинной девицы». А устраивать открытый скандал, не выяснив, с кем она связана, нельзя.

Да он в принципе скандалов не любил, предпочитая дипломатию.

– Я вас понял, Ася. Больше не побеспокою.

– Правда? – недоверчиво переспросила она.

– Правда. Удачного вам дня.

Он отправился обратно к машине, зная, что и Ася, и случайные свидетели их разговора наблюдают за ним. Пускай, ничего странного они не увидят. Теперь планировать свои действия придется четче…

Сальери ждал его возле автомобиля.

– Ну и как? – поинтересовался он.

– Да никак. Упоминание этой темы вызывает у нее примерно ту же реакцию, что удар по заднице.

– Ты пробовал ударить ее по заднице?

– Нет, но у меня живое воображение. Она бесится, если я настаиваю на этом разговоре. Сдается мне, что ее статья не вышла не только из-за недостатка информации. Возможно, даже от переизбытка. Побрякушки эти ее, шмотки… Это другой уровень по сравнению с тем, что я видел на фото. Не качественный, а чисто материальный.

– Так и есть, – кивнул Сальери.

 – Ты пока за этой бабенкой бегал, я поговорил с ее коллегами.

– Ты что, в редакцию сунулся?

– Делать мне больше нечего! Стал возле крыльца и слушал, о чем проходящие мимо люди говорят. Как услышал что-то про статьи и верстку, понял, что нужные люди. В этом здании газет больше нет. Там еще тетки среднего возраста попались, их разговорить – раз плюнуть.

– Ты, судя по довольному виду, и плюнул. Что они сказали?

– Что Ася эта в последнее время совсем обнаглела.