Оборотень на все руки

Долгое время он не делал вообще ничего – и это стало контрастом по отношению к его прошлой насыщенной жизни.

Потихоньку онемение проходило, но ясности не добавилось. Он вдруг обнаружил, что Нина правит бал. До этого ее вообще не было в его жизни! С запозданием Максим понял, что отец просто ограждал его от сестры, зная, что она собой представляет.

Парню не нравилось то, что она творит. И с каждым месяцем все больше. Но помешать ей и уж тем более – остановить он не мог. Ему пришлось временно смириться со своим положением, наблюдать и плыть по течению.

А потом действовать. Тогда было страшно, зато к каким переменам это привело! Максим позволил себе улыбнуться, да и то только потому, что знал – его никто не видит. Ранним утром после Нового года вряд ли кому-то захочется побродить по дому.

Дому, полному людей… И не каких-то посторонних, как бывало, когда отец селил у себя нагрянувших партнеров по бизнесу. Нет, Максим лично знал каждого, с кем встретил праздник. Нельзя сказать, что он проникся безумной любовью ко всем этим людям и всех в члены семьи записал.

Он лишь не мог отрицать, что после стольких лет фактического одиночества приятно было почувствовать, что кому-то есть до него дело.

Хотя палка, как водится, о двух концах. С появлением близких людей пришел и страх, что Нина причинит им вред. То, что она будет за ним охотиться, это сто процентов – он ведь ей столько планов испортил, она не простит! Но с угрозой собственной жизни Максим еще мог мириться. А если кто-то пострадает из-за него… как тогда быть?

И снова он не знал, что делать.

Прогнать их он бы никогда не решился, слишком страшно одному. Да они и не уйдут. А прятаться за их спинами – несправедливо и унизительно!

Та еще дилемма! Но праздничным утром можно о ней не думать.

Он спустился на первый этаж. В просторной гостиной, совмещенной со столовой, стояла трехметровая елка. Ее украшали дорогие игрушки из фарфора, хрусталя и бисера. Когда-то их подарили отцу; Максим был равнодушен к подобным безделушкам.

Однако теперь ему приятно было передать все это гостям, позволить вот так отмечать праздник. Радовалась вроде как одна Вика, но уже и этого достаточно…

Максим, страдавший от бессонницы с момента гибели отца, планировал просто посмотреть телевизор. Ему не хотелось никого будить, казалось, что такой вариант – самый лучший. Он был уверен, что в столь ранний час будет на этаже один… и ошибся.

Она сидела на подоконнике, задумчиво разглядывая елку.