Оборотень на все руки

Веришь?

Судя по изумленному выражению лица, поверить Марку было сложновато. А зря. Несмотря на то, что их воспитывал один отец, Нина и Максим не то что близки не были – под одной крышей не жили.

– Как так?

– У нее был свой дом. Не знаю, когда отец его купил, но знаю, что по ее требованию. У него было много недвижимости, раньше он уделял большое внимание понятию «семейного гнезда». Его жена не работала, зато он требовал, чтобы она следила за домом… «Требовал» не в плане тирании, у них там все полюбовно было.

Да и после… аварии… он хотел, чтобы Нина оставалась рядом с ним. Она не хотела. Она вообще старалась держаться подальше ото всех. К себе мало кого пускала, меня не приглашали – я и не напрашивался. Больно надо!

– Но ты все-таки ее увидел, – напомнил Марк. – Это как получилось?

– Да чуть ли не случайно! Мне лет пятнадцать было, отец меня из секции забирал, тут Нина позвонила – что-то там ей срочно понадобилось. Скорее всего деньги. Отец сказал, что нужно к ней заехать.

Меня он оставил в гостиной, сам пошел к Нине, сказал, чтобы я не тянулся следом…

С тех пор прошло больше пяти лет, однако память не подводила. Немногочисленные и не слишком яркие события того вечера умудрились идеально закрепиться в ней.

От рассматривания обширной библиотеки Максима отвлекли вопли из соседней комнаты. Это было странно, потому что отец практически никогда не повышал голос даже на посторонних, а тут – на собственную дочь! Видно, то, что она сказала, серьезно разозлило его.

Потом Трофим пулей вылетел из комнаты. Гнев сделал из его лица красную маску, мужчина словно и не замечал, где он, кто рядом. Максим понимал, что ему надо бы идти следом. Но соблазн взглянуть на сводную сестру, которая оказалась так близко, был слишком велик…

– Она сидела в высоком кресле, спиной ко мне, так что я и не видел ее толком. В комнате не было центрального освещения, она довольствовалась парой настольных ламп. Я хотел подойти ближе… Не ради издевательства или чего-то типа того, мне казалось, что нам неплохо было бы пообщаться… сестра все-таки! Но она, услышав мои шаги, разоралась.

– В смысле? Что говорила?

– А ничего не говорила, орала как белуга! – пожал плечами Максим. – Я, честно скажу, здорово перепугался. На ее крики прибежал отец… Он тогда первый и единственный раз ударил меня. Но конкретно так, я аж в сторону отлетел, а синяк несколько недель сходил! Он извинялся, а я и не обиделся даже.