Полуночные сны чёрного кота

Или вовсе плюхнулся за руль до того, как нашел в своем плотном графике время на обучение вождению.

В любом случае, спортивная машина теперь напоминала потерявший управление поезд. Она летела на огромной скорости, той самой, при которой резкое торможение ведет не к спасению, а к новым проблемам. Она уже столкнулась с несколькими автомобилями, отбросила их в сторону, закружилась сама. Но их она только помяла, а вот Руслана должна была покалечить: он видел, что спортивный автомобиль летит прямо на него, видел даже безумные, пустые глаза второго водителя…

Изменить Руслан ничего не мог.

Время стало то ли слишком быстрым, то ли слишком медленным, а тело – слишком тяжелым. В ловушке машин, замкнувшейся вокруг него, не было правильного выбора, не было решения, он должен был разбиться.

Но не разбился. Внедорожник странно дернулся и ушел в сторону – немыслимым движением, в последнюю секунду. Спортивный автомобиль пролетел мимо, в миллиметре, чудом не задев серебристую машину. Спустя пару секунд раздался грохот: гонку остановило металлическое ограждение.

Все внимание свидетелей теперь было привлечено к виновнику аварии и тем, кто от него пострадал. Автомобиль Руслана, остановившийся на перекрестке самостоятельно, терялся на фоне всеобщей суеты. Зачем помогать тому, кто толком не пострадал… да вообще не пострадал, пусть радуется, везунчик!

Однако Руслан везунчиком себя не считал. Он инстинктивно сжимал руль, стараясь отдышаться, унять разогнавшееся сердце и хоть как-то объяснить себе случившееся.

Не получалось. Кто-то другой на его месте убеждал бы себя, что ему просто почудилось, он сам ушел от столкновения, все остальное – плод его перепуганного воображения…

А у него так не получалось. Руслан привык доверять себе, он знал, что видел. Ни черта он не успел, его бы сейчас извлекали из покореженного автомобиля, возможно, по кускам, если бы не одно обстоятельство.

Если бы внедорожник не вывернул руль сам, спасая управлявшего им человека.

* * *

Автомобилистов, которые верят, что у машин есть душа, не так уж мало.

Просто кто-то заявляет об этом открыто и уверенно, кто-то – насмешливо, будто оставляя себе лазейку. Машинам дают имена, с ними общаются. Однако ответа обычно не получает никто.

Руслан сентиментальностью как раз не отличался. Тут он был скорее автомобильным агностиком: допуская всю сложность машин, он к ним особо не привязывался, потому что быстро продавал и себе ни одну надолго не оставлял.