Последний выход Матадора

Как и следовало ожидать, она уже все знала об этом деле. – Платок, принадлежавший второй жертве. Родственники затрудняются сказать, был он на ней в день убийства или его украли позже.

– Само по себе это напрямую указывает на мотив убийства, – добавил Леон. – Но когда нам указывает сам убийца, есть повод усомниться.

– Меня все это не касается, – отмахнулся Дмитрий. Он поспешил отвернуться от платка; у Лидии был такой же. – Моя задача – сообщать вам факты. А факт вот в чем: этот человек получил только одну смертельную травму.

Если бы не она, он бы выжил даже после всех пыток. Но убийца засунул ему в рот платок и протолкнул так, что ткань забила все горло, серьезно его травмировав.

Это была тяжелая, мучительная смерть. Давление стимулировало рвотный рефлекс, но Артуру Мотылеву это не помогло, стало только хуже. Он задыхался и захлебывался одновременно, и длилось это несколько минут. Все это время его мучитель стоял перед ним и смотрел на дело рук своих. Возможно, говорил что-то или просто победно ухмылялся…

Дмитрий знал о том, что сделал Мотылев.

Но такая казнь – это уже слишком… Не может один убийца судить другого, не должен!

Надев перчатки, Дмитрий осторожно приоткрыл рот покойника.

– Вот вам еще одно доказательство большой физической силы: запихивая в горло эту тряпку, он сломал несколько зубов.

– Может ли оказаться, что зубы сломал сам Мотылев, когда пытался укусить убийцу? – спросила Анна. – Если бы меня так убивали, я бы уже не думала о красоте улыбки!

– Даже не шути так, – нахмурился Леон.

– Кто тут шутит?

– Потом продолжите свои брачные игры, не здесь! – рявкнул Дмитрий. Реакция была неадекватной, да он и сам это знал. Но он слишком хорошо помнил о причине своего плохого настроения. – Нет, укусить убийцу он не мог. Об этом я забыл сказать, хорошо, что напомнила… Прежде, чем душить его этой тряпкой, убийца вывихнул ему челюсть, а потом, покончив со всем, вправил обратно. Сделано это было грубо, не слишком профессионально, и, если бы Мотылев остался жив, ему потребовалось бы серьезное лечение.

Но никто не собирался оставлять его в живых, и для убийцы был важен чисто эстетический эффект.

– Иными словами, он примерно знал, как вправлять челюсть, но вряд ли практиковался в этом? – догадалась Анна.

– Да, а еще он действовал очень решительно. Если это не очевидно, скажу: Мотылеву было больно. Настолько больно, что он извивался всем телом, его трясло, он отчаянно вырывался и так далее.