Русалка в черной перчатке

Главная ошибка Нины заключалась в том, что вместе с Максимом она прихватила и Еву – просто так, чтобы было веселее. Она, привыкшая управлять людьми, не представляла, что такое настоящий, клинический психопат, который еще и неплохо контролирует свою болезнь. Ева с легкостью разгадала подготовленные для них ловушки и ответила собственной уловкой, после которой состояние Нины резко ухудшилось.

Максим же во время этого заточения познакомился с Евой поближе. Он сумел увидеть в ней личность, обычно надежно спрятанную за очевидным безумием.

И, судя по тому, с какой преданностью он с тех пор к ней относился, личность эта ему понравилась. Ну и конечно, природная красота Евы лишь подливала масла в огонь.

Вика понятия не имела, что чувствует по отношению к парню сама Ева. Кто ж это угадает! Но она начала доверять Максиму, позволила помогать ей в очередном расследовании. А это уже хороший знак…

– Может, вернемся к народу? – предложил Марк. – А то они нас скоро начнут с собаками искать!

– Думаешь, мы им так сильно нужны? Но вернуться надо, а то все на свете пропустим!

Свадьба прошла на удивление легко и празднично.

Вика боялась, что после долгой подготовки ей самой уже ничего хотеться не будет, старалась в основном для гостей. Однако в день торжества усталость как рукой сняло. Она чувствовала, что ее окружают люди, которые ей искренне рады – и рады за нее. Это значило больше, чем дорогой отель и хорошая погода.

Свадьба вообще проходила великолепно. Учитывая, что все организовывалось в другой стране, оставалось лишь радоваться…

… Решение сыграть свадьбу во Франции пришло в тот момент, когда Вика узнала, что стала наследницей состояния известного модельера, да еще и поместья в придачу.

Само предложение со стороны Марка на тот момент было уже сделано, Вика подыскивала подходящее платье, остальными деталями пока и не озадачивалась. Когда она наконец выбрала идеальную, как ей казалось, модель, ее ждал сюрприз: к платью прилагался подарок в виде дизайнерских украшений.

Создательница украшений, Сильвия Карье, к тому моменту уже была мертва. Такой щедрый дар сочли ее предсмертной прихотью и не придали ему большого значения. Но выяснилось, что колье из этого набора стало очень важным элементом завещания модельера. Его обладательнице переходило все имущество Сильвии.

Родной сын у госпожи Карье тоже был.