Русалка в черной перчатке

А вот Аманда… в Европе такого нету! Там даже на крохотном островке посреди озера вай-фай ловить будет! Если она не выдержит и запросится обратно, что тогда? Снова ее сопровождать или одну отправить?

Впрочем, сама Аманда была настроена куда оптимистичней:

– Так даже интересней! Скучать точно не придется!

– Да, но ты-то в стройке не участвуешь, ты просто наблюдаешь!

– Мне и наблюдать не обязательно! Может, грибы собирать пойду! Ягоды! Что, ты там говорила, русские в лесах собирают?

– Эльфов и гномов, блин! Не ходи одна по лесу!

– Одна не буду, ты еще сама со мной запросишься!

Такого варианта Вика не исключала.

Как не исключала и того, что именно стройка станет центром ее внимания. А если точнее, то место, на котором она будет проходить. Перед отъездом она пообещала Марку не лезть в дела организации слишком глубоко. Но ведь «слишком глубоко» – понятие субъективное!

В любом случае туда еще нужно было добраться. На самолете перелет отнял бы пару часов, но от такого вида транспорта отказалась Ева.

Да и Эрик считал, что им удобнее будет иметь в распоряжении автомобили сразу, а не заказывать там.

Недостаток заключался в том, что путешествие растянулось на два дня. Они выехали ранним утром, но от ночлега это их не спасло. Поскольку сменных водителей не было, круглосуточное путешествие исключалось.

Но большой проблемой это не стало. Ближе к полуночи им удалось найти у шоссе довольно приличный мотель, подходящий для ночевки. Помимо вездесущих большегрузов, парковку занимало и несколько семейных автомобилей, а это внушало оптимизм.

Заказом номеров занимался Эрик. Он безупречно говорил по-русски, о том, что он американец, можно было догадаться разве что по имени. Это бесконечно вдохновляло Аманду, которая тащила с собой в путешествие сразу несколько самоучителей.

Дожидаясь заветных ключей, девушки прохаживались по холлу. Ева с собакой осталась снаружи, и Вика периодически наблюдала за ней через окно. Внимание Аманды оказалось приковано к кое-чему другому.

– Вик, иди сюда… прочитай, что тут написано!

Обернувшись, Вика увидела, что подруга стоит у большого плаката, наклеенного неподалеку от стойки регистрации.

С черно-белого изображения на них смотрела молодая полная девушка лет двадцати на вид, хотя надпись снизу утверждала, что ей шестнадцать. Странная для деревенской жительницы – с выкрашенными в черные и белые полосы волосами и обилием пирсинга на ушах и бровях.

– Здесь написано, что это Маруся Кобякова, – пояснила Вика.