Доказательства вины

А тут еще эти шуты в масках, любители справедливости, возникают то в одном городе, то в другом, и сеют смуту. Адриан, Дориан и Виктор сейчас из Ферманы почти не выезжают.

– Чего они хоть требуют? – спросила я. Услышанное мне совсем не нравилось, и дело было не в самом факте восстания. – Чего хотят?

Прежде чем ответить, Оттилия на секунду отвела взгляд, и я все поняла еще до того, как она начала говорить. Ощущение чего-то неправильного усилилось, и я сосредоточилась, пытаясь поймать эту мысль. Итак, что в происходящем такого, что это нельзя просто списать на обычное недовольство населения действиями власти?.

.

– Им не нравится, что король женился на тебе, – наконец нехотя сообщила вампирша. Кажется, она ожидала от меня какой-то эмоциональной вспышки – возмущения или обиды, но вместо этого я поставила зеркало на стол, водрузила на столешницу локти и, сцепив руки в замок, пристроила на них подбородок. Примерно полминуты царила тишина, а затем, оценив мой задумчивый вид, Оттилия удивленно уточнила: – Тебя это не беспокоит?

– Беспокоит.

 – Говорить с прижатым к пальцам подбородком было неудобно, и я неохотно убрала руки, хотя эта поза мыслителя мне очень нравилась. – Но по другой причине. В этом мятеже есть два странных момента, которые я увидела только сейчас, и объяснить я могу только один из них. Второй мне непонятен, и именно это меня тревожит.

– И какие же? – осторожно уточнила Бьянка, про которую я уже как-то успела забыть.

– Первое – форма, в которой проходит бунт, слишком… серьезная.

Меня не любят в Вереантере, это верно, и я допускаю, что среди вампиров могут ходить волнения из-за моей персоны, но восстание в Фермане – с убийством наместников, погромами и отсутствием каких-либо требований и видимых причин – слишком странно. Подобные мятежи устраивают, когда в области что-то неблагополучно: налоги слишком высокие или голод, или слишком тяжелые условия жизни – что угодно. А то, что король женился на ком-то неподходящем, не настолько вопиющее событие.

– Но ведь многие вампиры тебя по-настоящему ненавидят, – осторожно напомнила Оттилия.

– Тоже правда, – согласилась я. – Но в этом случае было бы гораздо логичнее, если бы бунтовать начала какая-нибудь провинция, расположенная ближе к границе с Селендрией, ведь именно те земли пострадали в Кровавой войне больше всего. А Фермана находится где-то на востоке, правильно? Ей до Селендрии – как отсюда до государства гномов пешком, и война с эльфами вряд ли сильно ее потрепала.