Ребро

Если в чем-то не везет, в чем-то должно и повезти, иначе жизнь становится совсем уж тоскливой. Мне повезло в ресторане: официантка все-таки узнала Рэдж. Правда, толку от этого было немного.

– Она всегда сидела одна, – сказала официантка. – Я ее запомнила, потому что она была очень грустной, а у нас обычно не грустят. Мне стало интересно: почему?

О, я-то знаю, почему грустила Рэдж! Потому что кое-кто не поехал с ней. Но рассказывать об этом официантке бессмысленно.

– И еще она была тревожной, – продолжила официантка.

 – Но не испуганной, а волнующейся. К ней, кстати, пытались подсаживаться мужчины, она всех прогоняла. Непонятно, короче… Ничего плохого с ней тут не случилось, вы не подумайте! А то после этого исчезновения сразу небылицы ползут… Утром я видела, как она от нас уезжает, целая и невредимая.

– Так она совсем тут ни с кем не встречалась?

– Нет, я такого не видела. Да она и была-то у нас недолго!

Очень странно… Если Рэдж пересеклась со своим папашей не в ресторане, то где тогда? Неужели пошла к нему в дом? Она могла – у нее в голове засела вера в то, что родной отец никогда ей не навредит.

– Знаете, она отправлялась сюда, чтобы встретиться с одним человеком, – доверительно сообщил я. – Старшего возраста, тоже одинокий, носил куртку с высоким воротником…

– Ой, можете не продолжать, я знаю, о ком вы! – поежилась официантка. – Ваш друг?

– Ни в коей мере.

– Тогда скажу как есть: жуткий тип!

– Он что-то сделал вам?

– Мне – ничего… Да он вообще не делал ничего такого, что сошло бы за нарушение правил, но… Знаете, бывают такие люди, рядом с которыми просто плохо!

О Батраке она могла рассказать гораздо больше.

Во-первых, он пробыл тут дольше, чем Рэдж, – две недели. Во-вторых, он вел себя не так, как здешние гости. Ни с кем не общался, ничем не пользовался, иногда приходил в ресторан, иногда гулял по территории курорта, но в горы не совался. Все! Непонятно, зачем он вообще явился сюда посреди сезона. Даже официантке было очевидно, что ему не нравится среди шумных толп.

– То есть с девушкой, которую я показал, он не пересекался? – уточнил я, хотя все и так было понятно.

– Нет, ни разу.

– А с пропавшей семьей?

Я сначала сказал это, а потом сообразил, что ляпнул. Сам не знаю, зачем спросил. Официантка уставилась на меня, как на идиота, и вполне справедливо. Не представляю, почему я вообще додумался связать одно с другим.