Сад камней

– Ах да, я и забыл, что один из нас просто вычеркнул его из жизни.

– Ничего я не вычеркнул, – поморщился Андрей. – Просто я видел, что там дело гиблое, и решил не тратиться впустую. У меня же семья!

– Да, я слышал. То есть, все, что ты обещал ему, когда он спасал нас с тобой, больше не имеет значения?

– Не драматизируй, а? Я просто жду лучших времен, тех, когда помогать Валерке станет проще!

– Да, только ты ждешь их в теплом новом домике с женой и ребенком, а Валера – в сырой норе. Но тебе удобней не ездить туда, не видеть всего этого, не думать о нем, и тогда, конечно, все будет хорошо.

– Вижу, ты настроен на скандал. Нет, я в этом участвовать не буду, я не позволю тебе обвинить меня в том, в чем я совсем не виноват! Это у тебя нет жизни, вот ты и не отвлекаешься от Валерки и его проблем. Так заведи ее, а не пытайся разрушить мою!

Не дождавшись его ответа, Андрей поспешил покинуть комнату, да еще и дверью хлопнул напоследок. Он уходил от разговора в самом прямом смысле, старательно изображая из себя униженного и оскорбленного, и от этого становилось только хуже.

Костя понятия не имел, кому верить и что делать дальше.

* * *

Это было не худшее пробуждение в его жизни, но уж точно не одно из лучших. В первые секунды казалось, что болит у него все, будто его полчаса избивали ногами в какой-нибудь гнилой подворотне Кабула. Но Илья знал, что первым секундам доверять нельзя: тело еще не проснулось окончательно, разум замутнен, и суждение получится сомнительное.

Поэтому он терпеливо ждал – и не зря.

Постепенно боль становилась более понятной, различимой, и он с уверенностью мог сказать, что его не переехали на катке, а изрезали стеклами. С этой мыслью пришло и нужное воспоминание обо всем, что случилось накануне.

Илья приоткрыл глаза, позволяя себе привыкнуть к свету, и осмотрелся по сторонам. Он был не в больнице – и не в наручниках. Значит, его последнюю просьбу не только услышали, но и восприняли всерьез, уже неплохо!

На этом сюрпризы не закончились.

Медленно, осторожно осматривая себя, он обнаружил, что раны отлично перевязаны, некоторые даже зашиты. Похоже, судьба, покалечившая его так нелепо, смутилась и послала ему помощь. Илья понимал, что в ближайшие часы ему лучше не дергаться, потому что тогда эти хлипкие швы могут разойтись. Но и остаться на месте он не мог: на фоне острой боли порезов просыпалась, обнажая клыки, другая боль, глубокая, глухая, гораздо более опасная. С ней нужно было срочно что-то делать.