Сезон дождей на Семирамиде

– Согласен, – кивнул начальник станции.

Как будто от него что-то зависело!

Они осторожно миновали залитые кровью залы и коридоры. Это еще больше напугало людей, но дисциплина на станции все равно сохранилась. Вот что значит территория военных! Альда не бралась и предположить, какая паника тут уже началась бы, если бы на «Септимусе» были гражданские.

Лифт поднял их на этаж выше, к небольшой площадке перед запечатанными воротами.

– Почему они все еще закрыты? – осведомилась Лукия.

– Потому что не только пираты заблокировали их изнутри.

Мы со своей стороны тоже заперли их, чтобы эти отбросы не шастали по всей станции!

– Ну так откройте теперь. Думаю, о пиратах нам больше беспокоиться не нужно.

Начальник станции не стал возражать, хотя Альда чувствовала, что все в его душе противится такому решению. Он ввел личный код, и ворота беззвучно раскрылись, показывая, что за ними стоит всего один человек.

Один человек на полу, залитом кровью, среди стен, покрытых алыми разводами. Один человек, на котором не было ни единой красной капли.

Таким Альда впервые увидела чудовище, с которым им предстояло путешествовать.

А ведь на первый взгляд он совсем не казался грозным! Перед ними стоял молодой человек – лет на десять старше Альды, не больше, а то и меньше. Он был высоким, но не крупным, просто подтянутым, и черная военная форма подчеркивала это. Поверх формы он носил свободный длинный плащ, хотя смотрелось это странно, телепатка такие раньше только на Земле видела: военные лидеры использовали их, чтобы укрыться от дождя.

Но вряд ли в образе легионера было хоть что-то случайное.

Лицо мужчины было тонким и спокойным, бледным, как мраморная статуя. В его внешности было что-то от другого времени, от тех мужчин, которых не фотографировали даже, а писали их портреты. Темно-карие глаза казались двумя зеркалами, способными лишь отражать окружающий мир, но не выражать чувства. Волосы легионера оказались непривычно длинными – не такими, как у Лукии, но все равно опускающимися тяжелым ровным полотном ниже лопаток.

Чтобы они не мешали ему, он носил на голове обруч из темного металла, оставляющий лицо открытым.

Увидев их, легионер не обрадовался, не удивился, не стал возмущаться. Альда решила было, что он так же невозмутим, как Лукия, но нет. Просто для него ничего особенного не произошло. Битва пиратов с конвоирами, захват заложников и массовая казнь – все это было для него сущими мелочами, лишь немного задержавшими его в пути.