Не откладывай свадьбу на завтра

В сущности, отраву. Однако в суде он выиграл дело – только вот не своими усилиями.

– Он был нашим клиентом? – догадался Вадим.

– Именно так. И мы доказали, что он невиновен, мил, законопослушен, а когда он идет по лесу, белочки плачут от умиления. Славин тогда вышел сухим из воды, его фирма продолжила работу. И вот эти, условно говоря, джентльмены пришли меня навестить.

– Нелогично. Два года назад ты еще парализован был, ты лично к этому Славину не имеешь никакого отношения! Да и вообще, сколько времени прошло! Предполагается, что ты со всеми своими клиентами контакт поддерживаешь и на чай с печеньем к ним заходишь?

– Печенье не люблю, а контакт поддерживаю, – напомнил Вербицкий.

 – Но не со всеми. Этого Славина лично я в глаза не видел. Как ты правильно заметил, в то время я был далек от офиса, с ним работал кто-то из наших сотрудников. Но подозреваю, что и я не остался в стороне.

Кому-то другому эта фраза могла показаться бессмысленной, но только не Вадиму. Он прекрасно понимал, о чем речь.

Даже будучи парализованным, Даниил продолжал решать вопросы, связанные с деятельностью адвокатской конторы. Ему приносили особо сложные дела, а он разбирался в них, как в головоломках, инструктировал своих сотрудников, как поступить. Это помогало ему не сойти с ума от отчаяния. Причем он не обращал внимания на личные характеристики клиентов – имена, род деятельности. Ему важна была проблема и суть решения.

– Ты помнишь это дело? – осведомился Вадим. – Виноват хоть этот Славин был или нет?

Даниил Вербицкий не был ангелом и показательно хорошим адвокатом из голливудского фильма.

Он не занимался защитой исключительно невиновных, иначе ему не удалось бы заработать такую репутацию и сколотить состояние. Но и свои принципы у него имелись. Он не защищал убийц и насильников, в свое время даже приятеля за решетку отправил, когда узнал, что тот действительно изнасиловал молоденькую девушку. А вот экономические преступления… там он мог и виновных «отмазать».

– Вообще не помню, – признал Даниил. – Но тогда Славина обвиняли не в поставке военных ядов, дело было гораздо менее драматичное. Вещества, оборот которых приписывался его фирме, вредили не столько людям, сколько экологии. Тем не менее теперь меня обвиняют в том, что я знал об истинном роде деятельности его фирмы, но, видишь, молчал, не предупреждая родину о грозящей ей опасности.

– Бред, – заключил Вадим. – Опять сплошные домыслы.

– Меня это напрягает.