Не откладывай свадьбу на завтра

Возникшее было желание кинуть в него виноградиной пришлось подавить. Угрызений совести Агния не испытывала ни перед ним, ни перед виноградом. Просто ее не прельщала перспектива попасться в такой момент в какой-нибудь объектив.

Сама она часто снимала светские события, но исключительно как приглашенный корреспондент, а не папарацци. То есть являла собой того милого фотографа, который всегда предупреждает перед съемкой и терпеливо ждет, пока модели начнут позировать. Даже на рассвете карьеры Агнию не прельщали ни дурацкие позы, ни побеги от недавних «моделей», жаждущих разбить камеру об ее же голову.

При этом она прекрасно знала, что у многих ее коллег чуть ли не врожденная тяга к фотохулиганству.

– Слушай, а твоя сестра по разуму сегодня зажигает. – Даниил кивнул в сторону основного зала.

Там можно было заметить Жин-Жин, собравшую вокруг себя журналистов. Агнии почему-то вспомнилась сцена из «Книги джунглей» – с завороженно слушающими Каа бандерлогами.

– Активно она тебя продвигает, – добавил адвокат.

 – Минут десять уже что-то вещает, разве что слезу не пустила!

– Слезу она не пустит, у нее платье из такого шелка, с которого тушь в жизни не отстираешь. Разве не видишь?

– Действительно, стареет мой глаз, – скорбно произнес Даниил. – Я уже не в состоянии за долю секунды определить условия обслуживания женских шмоток… Дальше, видимо, угасание и мучительная смерть.

– В твоем лице цирковое училище много потеряло!

– Лицо тут как раз ни при чем…

– Ну да, лицо нормальное такое, – подмигнула ему Агния.

 – Меня устраивает.

Красавцем Даниил не был, если брать за основу стандарты, принятые редакторами глянцевых журналов. Но на страницы подобных изданий Вербицкий и не рвался. От природы ему досталась запоминающаяся внешность – острые, пропорциональные черты лица, угольно-черные волосы и холодные зеленые глаза, которые при первой встрече показались Агнии змеиными. Теперь впечатление изменилось…

Она снова перевела взгляд с него на Жин-Жин.

Модель сегодня и правда была весьма красноречива… но умиления по этому поводу Агния не испытывала.

– Если тебе интересно, то она не совсем для меня старается. То есть я не отрицаю, что дифирамбы мне она сочинила, заучила и спела уже раз двадцать. Но у нее есть и шкурный интерес.

– Обожаю женскую дружбу. – Даниил старательно подавил улыбку. – И каков же ее корыстный замысел?

– Пиар, – коротко пояснила Агния.