Смертельные змеи

Но годы взяли свое, он слишком углубился в им же придуманную романтику, он никак не мог поверить, что Та Самая может его не любить. Он пытался образумить Алену, запрещал ей приводить своего молодого любовника в квартиру, принадлежащую ему, он изнывал от ревности. Алена только смеялась: она уже почувствовала слабину, знала, что он от нее зависит, и не воспринимала его угрозы всерьез.

А угрозы были – и это важно! Во время скандалов Бочков не раз вопил о том, что убьет ее, достаточно громко, чтобы услышали соседи.

Да и в клубах, где эти двое появлялись вместе, наверняка нашлись бы свидетели их бурных ссор.

Бочков обещал убить неверную – и вот теперь она не просто убита, она напоминает жертву на алтаре, в ее ранах – лепестки роз… Это очень похоже на убийство из ревности. Вдобавок ко всему, на ночь убийства у Бочкова не было достойного алиби, он находился один в своей квартире. Они с Аленой еще и в очередной раз поссорились накануне ее смерти – полный набор, мечта следователя!

Валентин был потрясен смертью любовницы, однако он был достаточно умен, чтобы понять: надо действовать, быстро.

Если он ничего не изменит, скоро окажется за решеткой! Вот тогда он и позвонил Павлу Эйлеру.

В принципе, это был умный ход. Ян понимал, что даже если версия с убийством из ревности кажется самой лакомой, чуть развей ее – и дело закрыто, нельзя зацикливаться. Он ведь действительно хотел справедливости для Алены. То, что он узнал о ней сейчас, не слишком повлияло на его мнение.

Что бы ни сделала в своей жизни эта девчонка, оно никак не должно караться такой жуткой смертью!

– Вы мне поможете? – спросил Бочков, закончив рассказ. Со всеми рассуждениями о любви и дифирамбами погибшей повествование отняло больше времени, чем требовалось. Ян слышал, что внизу эксперты уже увозят тело на вскрытие.

– Мы расследуем преступление. Для этого мы здесь.

– Но я ведь уже не подозреваемый?

– Подозреваемый, вообще-то, – указала Александра.

 – И по-прежнему главный.

– Так нечестно!

– Охренеть логика.

Тут Ян был согласен с сестрой. Бочкову почему-то казалось, что если именно он пригласил следователей и рассказал им о своих любовных терзаниях, они сразу же поверят, что он хороший. Такое мышление обычно появляется или в семилетнем возрасте, или при очень больших деньгах.

– У нас пока даже нет других имен, – заметил Ян. – Вы не сказали, как зовут любовника Алены.