Смертельные змеи

Здесь тоже было холодно и шумно из-за барабанящего по крыше дождя. Но сухо – уже плюс. Она усадила мужчину возле стены, потому что подняться он пока не мог. Его лицо стало безразличным, ничего не выражающим, и Александра без зазрений совести направила ему на глаза фонарик мобильного телефона. Зрачки были расширены. Похоже, в принятии решения прыгнуть с крыши участвовал не только алкоголь.

– Трындец, – резюмировала Александра. – Ты где довел себя до такого состояния? Что ты пил?

– В-водку… Кажется…

– Нет, парень, не только водку, в тебе теперь много намешано.

Часть этого коктейля рвется уложить тебя баиньки, часть требует убиться, а мозг не справляется. У тебя алкогольное отравление, как минимум, нужно срочно доставить тебя в больницу!

И тут он, вроде как потерявший интерес ко всему, почти коматозный, встрепенулся.

– Нет! Нельзя… Н-нельзя…

– Серьезно? А умереть можно? Хотя так себе, конечно, аргумент для самоубийцы… Да не бойся ты, я не скажу, что ты собирался сделать, если ты дурки боишься! Скажу, что просто на улице нашла.

– Нельзя!

И было в его глазах что-то такое, что подсказывало: это не просто пьяный бред. Ему и правда страшнее попасть в больницу, чем умереть. Вроде как это не было проблемой Александры, и все же… Она слишком хорошо помнила дни, когда сама нуждалась в помощи, с которой никто не спешил.

– Ладно, будем действовать по-другому… Как тебя зовут? У тебя есть родня? Кому мне позвонить?

Однако на просьбе забыть о больнице период ясности закончился.

Мужчина решил, что сейчас самое время снова превратиться в живую куклу, пялящуюся в одну точку. Александре пришлось обыскать его карманы, но и это ни к чему не привело. У него с собой был только кошелек, документов и мобильного не оказалось.

– Да уж, усложнил бы ты полиции задачу, если бы все-таки решил сигануть вниз, – невесело усмехнулась Александра. – Оставить тебя нельзя, в больницу нельзя… Чувствую, я еще пожалею об этом.

Гайя, зараза такая, это ты виноват!

Но Гайя, судя по морде, не чувствовал за собой никакой вины.

Александра заставила мужчину подняться на ноги, и он с трудом подчинился. Взгляд все больше стекленел, и это ей катастрофически не нравилось. Нужны были отчаянные меры…

– Я бы сказала, что ты простишь меня за это, когда протрезвеешь, но… Ты это даже не вспомнишь.