Свет мой, зеркальце, соври!

Немецкого она не знала, но отдельные слова воспроизвести могла, а мотивчик очень уж соответствовал ее настроению.

Охранники на въезде уже знали ее машину – желтую «Хонду» сложно было не запомнить. Они даже с готовностью здоровались с девушкой, потому что она в отличие от многих местных обитательниц не проезжала мимо с гордо поднятым носиком, а улыбалась и здоровалась в ответ. Вежливость в элитном поселке была в дефиците.

Песенка про немецкого крокодила оборвалась, когда Агния увидела, что возле дома Даниила стоит незнакомая машина – синий кабриолет.

При ближайшем рассмотрении Агния пришла к выводу, что машина женская. Салон у кабриолета был белый, чистенький, на зеркале висел ароматизатор в форме розочки, в открытом бардачке виднелась дорогая косметика. Так что это либо очень продвинутый мужчина, либо у Даниила все же гостья.

Агнии почему-то стало неприятно. Что любопытно, это «неприятно» было подозрительно похоже на ревность…

Появилось желание развернуться и уехать. Пусть знает, как других баб водить! Но Агния быстро напомнила себе, что Даниил вообще-то не ее собственность, таких «просто подруг», как она, у него может быть много.

Поэтому девушка припарковалась неподалеку от кабриолета и направилась к дому. Как только она вошла на территорию двора, навстречу ей выбежала домработница. Вид у Маши был взволнованный, даже испуганный.

– Агния! Как же хорошо, что ты приехала!

Агния хотела напомнить, что приехала по приглашению, так что неожиданным ее визит не назовешь. Но потом она сообразила, что приглашение поступило от самого Даниила, Маша могла ничего не знать. Поэтому девушка просто спросила:

– А что такое?

– Да эта приперлась минут десять назад, – домработница досадливо кивнула на кабриолет. – Как ее только охрана пропустила! Да еще и Вадим, как назло, уехал! Я ее попыталась задержать, да куда мне! Она на меня наорала и дальше понеслась, ведьма!

Казалось, что Маша вот-вот расплачется.

– Спокойно, Маш, спокойней чуток, сейчас разберемся. Для начала скажи мне, что за «эта»?

– Танька, – отрапортовала домработница. – Фамилию не помню. Она была в гареме хозяина до того, как… как с ним случилась беда.

– Каком еще гареме?

– Это я так называю его возлюбленных.