Танцующий горностай

Однако на самом деле ей до такой уверенности было далеко, тревога не отпускала – слишком сильная, подпитанная многими неприятными событиями, произошедшими в жизни Александры в последние недели. Если бы оказалось, что она ошиблась настолько сильно, что инстинкты вот так ее подвели, она усомнилась бы в собственной адекватности.

Однако, чем больше хмурился Андрей, глядя то на экран, то на бумагу, тем спокойней становилось на душе у Александры.

– Не сходится, ведь правда? – невесело улыбнулась она.

– Ну… не совсем.

– Насколько «не совсем»?

– То, что врачи описали сразу после аварии, намного серьезней, чем то, на что ссылается нынешний врач Тимура, – признал Андрей.

– Можно предположить, что дело в прошедшем времени и полученном лечении?

– Нет. Разница в самих травмах – взять хотя бы то, что после аварии речь шла о переломе позвоночника, а по сведениям Милютина позвоночник Тимура остался цел.

– А при этой первоначальной травме… Тимуру могли установить транспедикулярный фиксатор? – тихо спросила Александра.

– В материалах Милютина сведений о таком фиксаторе нет.

– Андрей, я тебя не о том спросила.

– Могли, – кивнул он. – И я бы даже это рекомендовал… Но при этом для лечения той травмы, о которой пишет Милютин, никакого фиксатора не нужно, лишнее это.

– Ну вот и все. Это не тот мальчик.

– Могут быть и другие варианты, – смутился Андрея. – Это же все… Не бывает так!

– Какие еще варианты?

– Неверным может оказаться как раз изначальный отчет врачей.

Они могли намеренно сгустить краски по заказу Максакова, чтобы водитель, когда его все-таки поймают, получил более серьезное наказание. На самом деле травмы Тимура были опасны, но не настолько.

Александра понимала, почему он не хочет верить. Андрей и сам был врачом – да и просто хорошим человеком, который старался держаться подальше от криминала, даже когда жизнь делала это предельно сложным. В версии Александры приходилось принимать слишком много худших сторон человеческой природы, вот он и сопротивлялся до конца.

Александра открыла отчет Натальи Соренко, который переслал ей Ян, и показала Андрею.

– А как тебе это? Вот это может быть закономерным состоянием мальчика, который получил при аварии как раз те травмы, прошел определенное лечение, но так и не выжил? Кто из этих мальчиков больше похож на пострадавшего в аварии Тимура Максакова – этот, мертвый, или пациент Милютина?

Здесь даже Андрей вынужден был сдаться.